— Когда меня скрутили и бросили в турболёт, — начала она, отпив из своего бокала, — ну те… «фантомы», которые сейчас зовутся нумерусами, они не учли, что я телекинетик. То есть как — они надели на меня пси-блокаторы, думая, что я не смогу их преодолеть.

— А ты смогла? — удивился рысь. — Разве это возможно?

— Консента говорила, что они не блокируют способности полностью, они лишь затрудняют концентрацию. Вроде камней «плу», только более грубо и ненадёжно. Поэтому, при большой силе воли и энергетике, их можно преодолеть без особых проблем.

— Но ты…

— Я не помню толком, что тогда произошло, — она серьёзно взглянула на него, — это было как в тот раз, когда… когда погибла Фида… — губы Ани вздрогнули, но она с усилием подавила в себе скорбь. — Я очнулась уже среди горящих обломков турболёта, в котором меня перевозили. С останавливающимся сердцем, вся в крови и саже, я попыталась доползти хотя бы до дороги, но силы покинули меня. Вокруг смыкалась холодная грязь, темнота и давящая на уши тишина. Тело было полностью разбито, сломаны рёбра и повреждён позвоночник. Я понимала, что не выживу, если не найду помощи в ближайшие часы, но не могла даже определить местность… Впрочем, так ли хорошо я знаю территорию Нелии, чтобы определять местность в темноте…

Она замолчала, опустив голову. Лункс внимательно слушал её рассказ, совершенно позабыв о смоуле перед собой. Полдень давно прошёл, но Ольмир ещё не собирался уходить с небосвода, лишь едва заметно краснея, предвещая нескорый закат. Он откинулся на спинку стула. Грубая мебель как нельзя лучше подходила для жёсткой одежды и твёрдого тела анимагена, источая запах недавно спиленного дуба.

— Я поддерживала сердцебиение с помощью телекинеза, — продолжила Ани, повторив его жест, — хоть меня и учили в Сольтене, но я всё ещё недостаточно хорошо владела своими «истинными» силами, чтобы исполнить такую операцию. Мне показалось… я тогда умерла, — она сделала большой глоток и резко поставила стакан на стол, — меня вырвало из своего тела, отправив в «истинный» мир, и там… я встретила человека… или того, кого я приняла за человека. Я не знаю точно, кто это был.

— В смысле — не знала имени?

— Нет… я не знаю, что это за существо, — Ани сглотнула, с опасением взглянув ему в глаза. Рысь не выразил недоверия, сохранив невозмутимое и серьёзное выражение лица, и она, облегчённо вздохнув, продолжила, — он выглядел, как высокий мужчина из ослепительно яркого света и бездонными глазами, в которых плескался космос… Он взял меня за руку, и мы пошли по призрачной белёсой дороге, а вокруг меня искрила энергия, проносились спектральные ветра и смотрело множество глаз, равнодушно и как бы мимоходом. Были и злые сущности, оскалившие гротескные улыбки и пытавшиеся забрать меня… куда-то в темноту. Но тот, кто вёл меня по призрачной тропе, не позволял им это сделать. Рядом с ним я чувствовала себя умиротворённой, достигшей покоя. Не о чем было больше волноваться, я не ощущала ни боли, ни страха. Впереди показалась широкая арка из света, который я не могу тебе описать, так как в нашем языке не существует таких названий. Я бы назвала его «божественный», но… это слишком пафосно…

Лункс кивнул. Однажды он завёл разговор с Урси о том, что же они видели, когда их души покинули тела. То пространство, где они оказались, медведь назвал «преддверием», коротким промежутком между жизнью и смертью, неизведанным даже нотами, постоянно путешествующими в псионическом мире. И только благодаря Бэтли они смогли увидеть его, но поклялись друг другу никогда не рассказывать, сохранив тайну и последнюю просьбу девочки. Поэтому разговор о путешествии Ани к «божественному» свету по призрачной тропе его не удивлял. «Чем больше я узнаю об «истинном» мире, — рысь задумчиво поднёс к губам бокал, — тем больше мне нравится жить в настоящем. Ну их, этих светящихся мужчин и искрящихся энергий».

— И что же случилось потом? — спросил он вновь замолчавшую Ани. — Я так понимаю, тебя туда не пустили? Дресс-код не прошла?

— Это было бы самым логичным объяснением, — рассмеялась она, — не знаю. Неожиданно всё закончилось. Я открыла глаза уже в капсуле на одной из баз «Рассвета», в «Дозоре» рядом с Тиалаком. Всюду гремела тревога, но вдохнув воздуха, я поняла, что не чувствую никакой боли. Когда зрение сфокусировалось, стало понятно, что я больше не человек. Альвен Най рассказал мне, что на «Дозор» меня отнесла Аркания на своём личном турболёте, после чего исчезла, отправившись на какие-то переговоры. Ещё он добавил, что все ноты в тот момент ощутили резкое возмущение в ноосфере. Как правило, это означает, что в наш «истинный» мир пришёл кто-то сильный извне, но это случается периодически, и никто не обратил внимания, кроме Аркании. Она сразу поняла, что случилось и успела спасти меня, прежде, чем я ушла окончательно.

— Аркания убила Рингара Исая, едва не сорвав те самые переговоры, — сообщил Лункс, сложив руки на груди, — и она убила Корво, когда он пришёл на помощь Лефиту.

— Я знаю, — коротко кивнула девушка, слегка нахмурившись, — и не только Корво и Рингара. Она убила Джуна, Майлана, Вантара и Икона. И только от Консенты я узнала, что Эри выжила в той мясорубке, что устроили Аркания и её отряд. И никогда не прощу её за это. Но она поддерживала жизнь в моём теле, пока летела в «Дозор», поэтому она мне не враг.

— Понятно, — беот вздохнул, — а к Технократии ты как присоединилась?

— Это… — она неожиданно заулыбалась. — Это из-за Брона. Он отправился за мной после того, как меня похитили, представляешь? И нашёл! Не зря его считают одним из лучших следопытов в диггерских кланах. Он отследил моё перемещение, вычислил, куда меня могли перенести при состоянии полусмерти, и проник на территорию «Дозора». К тому моменту война уже закончилась, и анроты пропустили его на территорию базы, где мы и встретились… вот так, — она многозначительно показала на своё лицо.