— Господин ландрат, — сказал Хайнике, свертывая подписанную Каддигом бумагу и кладя ее в карман своего пиджака, — антифашистские власти приняли решение первым антифашистским бургомистром города Вальденберг назначить коммуниста Герберта Ентца. Подпишите грамоту о его назначении на этот пост. Впрочем, вам надлежит выполнять указания антифашистских властей.

Вильямс Каддиг задумался. Нет-нет, долго этот Хайнике не будет здесь распоряжаться, хотя сегодня он командовал довольно браво. Коммунисты оказались живучими, но в состоянии ли они вершить судьбой города? Выходило, стало быть, что он пережил Хайнике. И его преемником может стать Ентц. Ну а с ним-то он договорится, коль назначает его сейчас бургомистром. Ведь бургомистр подчиняется ему, а не антифашистским властям. А пока что он, Каддиг, во что бы то ни стало должен остаться на посту ландрата! И начало этому он должен положить сейчас же, сию же минуту.

Ландрат доктор Каддиг подписал грамоту о назначении Ентца бургомистром и сказал:

— Желаю вам успешно решать стоящие перед вами трудные задачи и надеюсь плодотворно сотрудничать с вами.

Хайнике и Ентц ушли так же неожиданно, как и пришли.

Каддиг позвонил Шарлотте, попросил налить рюмку вина из начатой бутылки, жадно выпил и почувствовал вдруг себя по-юношески бодрым. Он с улыбкой покачал головой, вспоминая, как Георг Хайнике положил свою клюшку на стол. Подумать только: клюшку на стол!

К половине двенадцатого собравшиеся в Зеленом театре начали волноваться. У них прибавилось еще два миномета, с которыми, правда, никто не умел обращаться, и несколько автоматов. Все томились в бездействии. Раубольд ломал себе голову, что же могло произойти в городе, если до сих пор оттуда нет никаких известий. А что, если он только один остался в живых из троицы? И Раубольд решил действовать. Ведь если он продержит людей до вечера, то потеряет все. Надо что-то делать, хотя первоначально они это и не обговорили. Раубольд собрал людей.

— Наконец-то. А я уж подумал, ты совсем забыл про нас, — ворчал Бергхольц. — Утром ты так торопился, что едва дал мне доесть свекольник, а теперь мы вот уж полдня сидим здесь.

— Не трать свою энергию на болтовню. Она тебе еще пригодится! — резонно остановил его Раубольд.

— Для чего? Говори же наконец, что делать!

— Сидеть вечером без света — маленькое удовольствие. Тем более когда уже наступил мир! Бергхольц, возьми людей, захвати свою электростанцию и пусти ее.

Бергхольц отобрал семь человек. Взял только тех, кого хорошо знал. О готовности доложил Раубольду почти по-уставному — по стойке «смирно», с высоко поднятой головой. Раубольд похлопал его по плечу и долго смотрел вслед небольшому отряду, пока он не скрылся в лесу.

— Двое — на разведку к ратуше! — объявил Раубольд.

К нему подошли два парня, каждому было не больше двадцати пяти. Раубольд прищурил глаза, засунул руки в карманы брюк.

— А почему вы не в солдатах? — спросил он.

— У меня рассечена нога, не гожусь для военных маршей. Топором, когда рубили лес. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

— А ты?

— Глаза и сердце. Плохо вижу и задыхаюсь.

— Как же ты найдешь Хайнике, если плохо видишь?

— А я по нюху найду кого надо.

— А как ты попал к нам?

— Вижу просто, что дело правильное. Меня привел Музольт, а я вот — его. И показал на парня, у которого из-под фуражки выбился рыжий вихор.

— Музольт! Как он?

— Порядок.

— Ну так вот. Мне надо знать, где Хайнике и Ентц. Где-то они застряли. Пока не разыщете их, не возвращайтесь.

Парни поправили фуражки. Тот, у кого повреждена была нога, перевернул свою фуражку задом наперед. Они быстрой походкой отправились в путь.

— Кто умеет водить грузовой автомобиль?

Среди собравшихся оказался только один шофер. Правда, еще четверо уверяли, что и они умеют водить машину.

— Конечно, можно и одному проехать по городу, — сказал шофер Хиндемит, — но ведь все равно нужны люди, которые могли бы защитить в случае необходимости. Так что разреши им, Раубольд. А где же автомобиль-то?

— Его надо еще найти. Только ищите не на улицах. Там есть автомобили, брошенные солдатами, но нет бензина. А без бензина и мы далеко не уедем. Так что лучше всего отправляйтесь к Шрайтеру. У него и возьмете автомобиль.

— Но он же будет сопротивляться!

— А вы заприте его в подвал, если будет квакать.

Ушли и эти. Некоторое время слышались их голоса.

— Музольт, иди ко мне! — позвал Раубольд.

Музольт тотчас же оказался рядом.

— Возьми двадцать человек и захвати вокзал. Ты назначаешься начальником станции. Ни один поезд не должен уйти без твоего разрешения. А ты такого разрешения никому не давай!

— Такую ответственность я не могу взять на себя. Я всегда работал лишь на рампе, — пояснил Музольт.