Но со временем элита потеряла нюх и начала думать больше о себе, а не о стране. А это во все времена плохо для державы. Но хорошо для Натана Иосифовича. Частный или корпоративный интерес всегда в итоге ведет к преступлению. А Директория именно на них и зарабатывала, покупая или воруя технологии, а также ввозя валюту и золото в мир Островов. Только вот все ли из этого нынче используется для приближения к главной цели?

Бывший резидент прожил немало лет, чтобы верить в сказки. Да, можно было сделать мир немного справедливей, сытым и научно развитым. Но создать Рай на земле никому еще не удавалось. Да и нужно ли это человеку? На этот вопрос у старого еврея ответа не было. Но он повидал слишком много плохих миров, где жизнь человеческая не стоил и копейки. Ходоки рассказывали, что существуют копии с почти полностью уничтоженным человечеством. Только похороненная глубоко в душе надежда на то, что ученые хоть как-то отдалят конец цивилизации, давала стимул для дальнейшей работы.

Ну и, конечно, будущая счастливая старость на одном из Островов.

Йосыч не заметил, как задремал и прорвавшийся изо сна голос никак не доходил до сознания.

— Йосыч, ты там заснул, что ли?

— Ага, дрыхнет, зараза!

— А неплохо устроился на новом месте старый еврей.

— Продал старых товарищей.

— Йосыч, просыпайся, дело есть на миллион.

— Не так надо его звать. Деньги, деньги, деньги, деньги!

«Что?!»

В глазах помутилось, но голоса он отлично узнал. Два наглых шлемазла, что притащили его сюда. Ну все, брат, кукуха поехала. И вот на фига было после обеда думать о судьбах мира? Кофе, может, глотнуть вредного или полезного сока? Валерия тайком от врачей снабжала его кофейными зернами. Кофе как бы в Союзе приравнен к наркотическим средствам, потому его не так легко застать.

«Решено!»

Варил он кофе в подсобке. Там не было вездесущих датчиков. Поставив на химическую грелку турку, Натан вздохнул. Приснится же такое! Кофе он решил выпить в гостиной, удобно устроившись в кресле. На сладкое была натуральная пастила. Не успел Вайсбейн сделать два освежающих глотка, как снова послышались голоса.

— Йосыч, совсем обнаглел. Дует кофе, а о друзьях забыл.

— Да что за чертовщина!

«Откуда шли эти голоса?»

— Натан, мы тебя не слышим, можем только по губам читать. Так что спокойно. Динамик от телевизора. Подойди ближе.

Точно — голос шел оттуда. Вайсбейн, еще ничего не понимая, нашел пульт и включил канал. Голоса пропали, шла обычная учебно-познавательная программа. Днем нет ничего развлекательного, а за канал с фильмами надо платить неподъемные деньги.

— Черт возьми!

— Не богохульствуй, Йосыч и больше так не делай. Нам и так сложно держать сигнал.

В этот момент что-то ёкнуло в голове у старого еврея.

— Так вы тут на самом деле?

— Мы тебя не слывшим, но, кажется, поняли. Так, слушай сюда — для обратной связи возьми тот планшет, что лежит на кухне. Тащи его сюда.

Через несколько минут Вайсбейн выполнял указания невесть откуда взявшихся ходоков.

— Входи в настройки. Подключить внешнее устройство. Выбирай канал А. Знаем, знаем, его нет. Потому введи пароль. Перейди на греческий алфавит. Вводи — Бета, Омега, гамма, 99. Да не дергайся. Не знаешь алфавита? Ну извини, на иврите тут не пишут.

— Как-нибудь обойдусь без вашего умничанья, — проворчал бывший резидент. В погоне борьбы с англицизма в СССР вовсю использовали греческий алфавит вместо латинского.

— Все, нажимай копку От, это оОлично. Маладец! Связь пошла. По этому каналу ты можешь отправлять нам сообщения, а мы разговаривать с тобой. Каждый раз подламывать беспилотник Дорожного движения чревато.

— Слава богу! — тут же набил на планшете Натан.

— Неправильно пишешь. Слава КПСС! Можешь же, когда хочешь, — радостно выпалил Семен. — А сейчас набей пароль, чтобы чужие не заходили. Мы его уже придумали. Четыре ноля и на греческом алфавите — Иисус Христос — мой бог. Черточка.

Вайбейн забил пароль и только потом понял, что его наглым образом надули. Он тут же яростно начал набивать на планшете:

— Вы даже не поцы, а кое-что похуже!

— Зато по православному. Ты, вообще, как тут?

— Не делайте мне нервы, шлемазлы.

— Вообще-то, это мы тебя нашли. Так что свобода не за горами. Но ради нее стоит постараться.

Бывший резидент застыл на месте. Что-то его в голосе ходока насторожило.

— Меня и так неплохо кормят.

— А как же пенсия?

— До нее еще дожить надо. И вас слишком долго не было.

— Думаешь, так просто пробить сюда ход? Да и Дима сам просил за тебя.

Ого! Сколько сегодня всего нового.

— Он жив? Что хочет?

— На сегодня хватит. Жди завтра в это же время. Но общаться будем уже на планшете. Закрывай чат и выходи из системы. Завтра, как включишь, сразу пиши сообщение.

— Понял, не дурак. Пока, шлемазлы.

— И вам не хворать, Йосыч. Скоро увидимся.

Вайсбейн выключил планшет и некоторое время смотрел на темный экран. С одной стороны, ему хотелось вскочить и пуститься в пляс. Его нашли, о нем не забыли! С другой, а что стоит за всем этим? Ради него одного вряд ли будут прорубать ход в такой опасный мир. И насколько он смог выяснить, ушли ходоки во главе с Директором отсюда с боем, безжалостно поубивав местных безопасников и завалив здешнего резидента. Хотя положа руку на сердце, Лом сам был виноват. Скурвился, зараза.