Так почему бы нам не попробовать поправить дело? Виноградная водка, тот же коньяк и арманьяк, наливки на основе спирта, к тому же в округе полно яблочных садов, пшеницы и ржи. А значит дело не станет и за другими благородными напитками. В том числе за вискарем, кальвадосом и старкой. Насколько мне известно, никто пока патентами арманьяк и коньяк не защищал, а посему, кто первый встал того и тапки. Уже розданы задания мастерам, а значит скоро появятся передовые перегонные кубы и пойдет процесс двойной дистилляции. По нынешнему уровню развития техники вполне посильная задача.

А мы, как только получим первую продукцию, сразу все запатентуем. Ничего личного, только бизнес.

А еще, я сделал первые шаги к производству бальзамического уксуса. Ничего сложного: сырья просто огромное количество, так почему упускать возможность? Сейчас его доставляют из Италии, стоимость фантастическая, секрет производства держат в тайне, а у нас будет свой.

В общем, все очень и очень неплохо.

И самое главное, королева задерживается с паломничеством, есть большие шансы на то, что она совсем не приедет.

По завершении инспекции пригнали стадо коз к бурной радости повара и келаря в одном лице, брата Гастона.

Ну что же, значит появится молоко, творог и сыр, к тому же, душевное равновесие полезного человека тоже дорого стоит.

Вернулся к себе в резиденцию, немного поработал с документами, а потом тяжело вздохнул и печально сказал, обращаясь к распятию на стене.

— Скучно…

Вроде все идет прекрасно: приступы мигрени прошли, королева не спешит со своим паломничеством, опять же трансформация аббатства налицо, скоро прибудут ткани с фурнитурой и оборудование для оружейной мастерской и обитель станет вдобавок ко всему законодателем в швейной и оружейной моде, но, черт побери, мне все-равно чего-то не хватает.

Хотя почему «чего-то», как раз совершенно ясно чего не хватает. Ну не для меня эта спокойная и размеренная жизнь. Не мое это — радоваться отлаженному хозяйству и спокойно богатеть. Черт… вон и верный слуга Саншо носится в мыле как бешенный жеребец, даже с хозяином словечком перемолвится некогда. И дам рядом не наблюдается. И на дуэль никого не вызовешь. Что бы такого учудить?

Побродил по кабинету, взял шпагу, сделал несколько выпадов, а потом от скуки написал речовку для скандирования братией во время бега, использовав для нее веселую песенку из моей прошлой жизни, очень кстати всплывшую в памяти.

— Ну а что? Петь будут на русском языке, никто и не поймет… — я улыбнулся, встал и пафосно продекламировал перед зеркалом. — Расскажу я вам историю ребята, привели ко мне трех миленьких девчат, они были все как ихха мать, а ихха мать была известна блядь! Ну хорошо же!

Спохватился, покосился на распятие с Иисусом и извиняющеся пробормотал.

— Прости Господи, просто мне скучно.

И тут…

Тут Иисус мне подмигнул.

Меня словно током шарахнуло.

Клянусь своей сутаной, он мне точно подмигнул!

С перепугу я зажмурился, потер лицо ладонями, а когда снова открыл глаза, от наваждения даже следа не осталось — распятие оставалось обычным распятием.

Я быстро стал на колени и искренне помолился, дабы искупить вину, но тут…

В общем, очень скоро скуки и благостной, размеренной жизни резко поубавилось. А если точнее, наступила сплошная жопа! В прямом и переносном смысле.

На лестнице раздался топот, следом в кабинет влетел запыхавшийся Саншо.

— Ваше преподобие… — Раздалось утробное урчание, баск хрюкнул и со стоном схватился за живот.

— Саншо? — я сначала ничего не понял. — Что случилось?

Урчание повторилось, в кабинете отчетливо пахнуло дерьмом, эконом второй рукой схватился за задницу и проревел что-то нечленораздельное.

— Аухр, Господи…

— Да что такое? — вспылил я.

Урчание перешло в глухой рокот, засмердело гораздо сильней, а Саншо с причитанием выбежал из кабинета.

— Ничего не пойму… — я открыл окно, чтобы проветрить кабинет и вышел во двор.

— Господи помилуй, Господи помилуй… — мимо меня в сторону общественных нужников пронесся брат Игнатий, что характерно, тоже держась за живот. Следом за ним с веселым лаем прогалопировал его щенок.

А еще через несколько секунд, в ту же сторону, брякая кирасами, пронеслась дежурная смена с КПП.

— Ой, ой… — из библиотеки вынырнул брат Тома, лихорадочно завертел головой, ругнулся и метнулся в кусты.

Я понемногу начал догадываться, что случилось. Подозрение полностью подтвердились, когда я начал подходить к нужникам — там уже собралась большая часть братии. Мест на всех не хватало и большинство остервенело гадили где попало.

Попытался найти повара, но он торчал в уборной и наотрез отказался выходить, правда дистанционно категорически отказался признать свою вину.