Уже к сумеркам, кортеж ее величества королевы Франции Анны Австрийской все-таки добрался до обители.

Роскошные кареты, возки попроще, многочисленная охрана из мушкетеров короля и гвардейцев кардинала — со стороны было похоже, что возле аббатства остановилась небольшая армия.

Но в аббатство пропустили только королеву вместе с немногочисленной свитой. Служанкам было предписано всего лишь помочь ее величеству переодеться в монашеское облачение, после чего немедленно покинуть обитель.

Первая вошла Анна Австрийская, в длинном плаще из коричневого муара с капюшоном — оттого совершенно не похожая на королеву.

Следом за ней следовала гофмейстерина, dame d’honneur, Мари-Катрин де Ларошфуко-Рандан, маркиза де Сенесе — несмотря на, возраст все еще привлекательная стройная дама, которой очень шла ее легкая полнота.

Дальше шли фрейлины: Луиза-Анжелика де Ла Файет и Мария де Отфор, совсем еще молодые симпатичные дамы, которых молва без особых причин нарекала фаворитками короля.

Последней вошла та дама, которая для меня была желанней все королев Европы вместе взятых — Мадлена де Силли, маркиза дю Фаржи, dame d’atour, хранительница гардероба и драгоценностей королевы.

На ее печальном личике было прописано глубокое смирение, но глаза…

В глазах было столько страсти и похоти, что я обеспокоился, что у меня…

В общем, у меня встал. К счастью, свободная сутана вполне скрыла сей факт.

Дам я встречал во внутреннем дворике.

Весь день небо закрывали свинцовые тучи, но в момент встречи, сквозь них неожиданно прорвался луч света и упал прямо на меня.

Я развел руки и мертвым, безжизненным голосом сказал:

— Прошу в нашу обитель, дамы!

Не знаю, как все это со стороны смотрелось, но Саншо потом говорил, что я был похож на ангела господня.

Может и врал пройдоха, правда королева со свитой пялилась на меня словно так и было.

А вот дальше, дальше все пошло несколько не по плану.

Известие о том, что необходимо переодеться в монашеское облачение дамы восприняли в штыки. Как вскоре выяснилось, они привезли с собой специально сшитые для паломничества шелковые сутаны.

А когда я сослался на специальное распоряжение его величества Луи, принялись фыркать, словно кошки. Старательней всех свое недовольство демонстрировали моя Мадлена и обе фрейлины.

Бардак прекратила сама королева, приказав всем переодеться. Дальше служанок удалили с территории, а я лично отвел дам в церковь и сам провел вечернюю мессу.

На обратном пути в кельи, Мадлена выбрала момент и шепнула мне:

— Если ты меня не изнасилуешь сегодня, я прикажу тебя отравить…

На тот свет я не спешил, посему горячо согласился с предложением, к тому же, для воссоединения любящих сердец все уже было приготовлено.

Следующая вспышка гнева последовала, когда я привел женщин к месту ночлега.

— Вы издеваетесь над нами? — прошипела мне в лицо Анжелика де Ла Файет. — Вы нас с кем-то перепутали? Мало того, что я хожу босиком как простолюдинка, так мне еще предстоит здесь ночевать? Я пожалуюсь его величеству!

Судя по гневным выражениям на мордашках, остальные полностью ее поддерживали. Вот только по лицу королевы я ничего не понял — она выглядела абсолютно спокойной.

— Любовь к Господу есмь смирение… — я благостно улыбнулся.

На дверях келий защелкали замки, после чего я прямым ходом отправился в узенькую галерею, проходящую вдоль жилых помещений. Не знаю, как, но неизвестный мне строитель устроил так, что из галереи было прекрасно слышно любой шорох в кельях.

А тут как раз паломницам подали ужин: ломоть хлеба и кружку воды.

Да уж, наслушаться пришлось вдоволь. Дам я поселил в кельях по одному, но они без проблем могли переговариваться.

— Каков мерзавец!!! — шипела Анжелика де Ла Файет. — Меня, кормить хлебом и водой? Уж будьте уверены, я найду что нашептать государю.

— Да бросьте, дамы, — со смешком возражала гофмейстерина. — Ничего с вами не станется. Немного похудеть не помешает. Зато он, красив как бог!

— И тяготеет к мужчинам! — язвительно засмеялась Мария де Отфор.

— Значит, негодяй и преступник! — присоединилась к ней баронесса дю Фаржи. — Это преступление, скрывать от женщин такую красоту. Я было тоже разинула на него свой ротик, но пришлось отступиться. Какое разочарование…

«Я тебе покажу разочарование…» — про себя пообещал я.