На самом деле, нет у меня никаких планов. Надо брать себя в руки. Переезжать, вставать на учёт по беременности, учить английский… Вместо этого снова поднимаюсь наверх и ложусь в кровать. Не знаю, в чем дело: может, у меня началась депрессия? Ничего не хочу, только лежать и вспоминать.

Хотя я читала в интернете такое случается и при обычной беременности. Упадок сил, сонливость и апатия.

Я засыпаю. Вот так каждый день: ночью не могу заснуть, зато днём отсыпаюсь.

Просыпаюсь от шороха внизу. Слышу, как кто-то поднимается по лестнице. Натягиваю одеяло высоко, как будто это может уберечь меня, если в доме грабители.

Но это снова оказывается Кирилл, на этот раз с бутылкой шампанского и цветами.

Я ещё не успела толком проснуться, но настроение у меня плохое, встаю и кричу на него:

— Неужели тебе совсем непонятно, что я одна хочу побыть? Зачем ты ко мне приходишь без приглашения все время? Все. Мне надоело. Отдавай ключи, — протягиваю руку.

— Тише, Алис, не кипятись. Я долго думал…, и я хочу с тобой попробовать снова.

Не верю своим ушам. Я, конечно, заметила его повышенный интерес, но думала, что это из-за того, что я стала «известной» актрисой.

— Кирилл, уходи, ничего не получится.

— Почему?

— Я люблю другого, — говорю так просто. Хотя первый раз признаюсь в этом даже сама себе.

Кирилл кладет бутылку и цветы на стол. Подходит ко мне, я выставляю вперёд руку.

Тут только понимаю, что стою перед ним в открытой сорочке. Нет, она не прозрачная, но все равно неловко. Отворачиваюсь, чтобы взять халат, но Кирилл хватает меня за руку:

— И кто он такой?

— Это тебя не касается! — отвечаю ему также резко.

Кирилл стягивает губы в противную ухмылку.

— И что ты хочешь сказать, что уже не девственница?

Пытаюсь вытащить свою руку, не отпускает.

— Отпусти! — говорю ему.

— Сначала ответь на мой вопрос!

— Нет, не девственница, что тебе надо?

Кирилл моментально меняется в лице, как будто сбрасывает с себя какую-то маску:

— Значит, это только со мной у тебя ничего не получалось! Понятно, ну раз, ты не целка, то чего я с тобой церемонюсь? — Кирилл разворачивает меня к себе спиной и бросает на кровать.

Я поворачиваюсь, чтобы дать ему сильную затрещину, но вижу перед собой удивительную картину.

Кирилла за горло держит Роберт и поднимает его от пола. Кирилл издаёт хлюпающие звуки, задыхается.

Я тру глаза, неужели мне все это снится? Тру и снова смотрю. Картинка не пропадает.

Он отпускает Кирилла на пол и делает два удара по лицу, после которых Кирилл падает на пол.

Затем встаёт и убегает вниз по лестнице, не произнося ни слова.

Я смотрю на Роберта, а он на меня. Как это возможно?

Нашёл меня? Так быстро? Прошло всего две недели…

Подходит ко мне и прижимает к себе крепко, гладит по волосам. Чувствую знакомый запах, значит, он точно настоящий.

— Откуда ты взялся? — спрашиваю у него.

— Я пришёл сюда, пока ты спала, сидел рядом и ждал, когда проснёшься. Когда услышал шум — спрятался в шкафу. Хотел узнать, с кем ты сюда приехала.

Смотрю на тот шкаф. Они здесь сделаны, как отдельная подсобка с дверью, действительно, можно стоять там в полный рост, не замеченным. Значит, он слышал весь разговор?

Блин. Я же сказала, что люблю.

Отстраняюсь. Сажусь на кровать, Роберт садится рядом и сыплет на меня вопросами:

— Зачем ты сбежала? Да ещё с этим полоумным. Это ты с ним раньше встречалась?

Я ничего не могу сказать. Не знаю, как объяснить. Начинаю с лёгких вопросов:

— Кирилла я случайно встретила на улице, он помогал мне до сегодняшнего дня. И вёл себя нормально. Не знаю, что на него нашло.

Роберт пододвигается и снова обнимает. Прижимаюсь ухом к его груди, слышу, как быстро бьется его сердце.

Он повторяет первый вопрос:

— Зачем ты сбежала от меня, Алиса?

Я молчу, глажу живот, не знаю, что ответить.

Роберт ждёт, я все молчу.

— Ладно, давай собирайся, поедем в гостиницу, — говорит он и встаёт.

— Нет, я не хочу возвращаться, — неожиданно прихожу в себя, вспоминаю, из-за чего я это все затеяла. Встаю.

Говорить то, что собираюсь сказать, смотря на него, очень трудно: его волосы необычно зачёсаны назад, вместо белой рубашки обычная майка, на лице отросшая щетина, как будто, правда, переживал за меня… И вообще, он выглядит сейчас обычным человеком. Не миллиардером, который покупает женщин.