– Восемь. Вместе с начальником охраны. – Немного помолчав, добавил для солидности. – Его Парвизом зовут.

– Чем вооружены?

Таджик огрызнулся:

– Я что, на допросе? Ты сам не видел?

Фрол не выдержал:

– Отвечай, сука, когда тебя спрашивают! – От напряжения и гнева его голос сорвался на визг. Спохватившись, рыжий перешёл на шёпот. – Урою, падла!

Почти щенячий взвизг Фролова не напугал, а лишь прибавил прапорщику смелости. Поднявшись в полный рост, он с ненавистью взглянул на парня:

– А ты меня не «сучь», сявка писклявая. Сам ты падла! – Сплюнув и демонстративно растерев плевок резиновой подошвой, перевёл взгляд на Коробова. – Бежать решили? Не советую. До полуденного намаза сюда приедет Заки. Муллу контролировать будет. С ним не меньше четырёх человек… Машин во дворе пока нет. У домика охраны мопед Парвиза стоит. Заки на джипе ездит, а охрана на пикапе. Не обижайся, сержант, но я не с вами. Я жить хочу. Ну… Я пошёл? Минут через десять ведро воды принесу. Умойтесь. Не пейте только. Хотя и без моего совета не получится. Водичка из «солёного» колодца.

Пашку вдруг осенило. Он даже придержал Таджика за подол длинной рубахи:

– Постой, тёзка! А разве здесь два колодца? Я только один видел.

Тот развернулся и резким движением вырвал подол из пашкиных пальцев:

– Чего тебе ещё надо? Два, конечно. У хозяйского дома колодец с пресной водой. Её сейчас там мало. Едва на питьё и готовку хватает. А за вашей хибарой второй. Он с солёной водой. Пить её невозможно, но для умывания сойдёт. В нём цельная река текёт. Течение сильное. Сам видел, когда набирал.

Не поднимая глаз на парней, Таджик поправил одежду и молча вышел из каморки.

– Как ты думаешь, Пехота? Сдаст или нет? – По лицу Фрола было видно, что ему стыдно и за срыв, и за повизгивание. Парню просто хотелось поскорее прикрыть этот эпизод пустыми, по сути, вопросами.

Пашка отмахнулся:

– Забей. Не должен прапор нас сдать. Да и не верит он, что мы решимся рвануть. Не в нём дело…

– А в чём? Не тяни, Паша. Времени по ходу не так много.

Коробов вплотную придвинулся к товарищу:

– Дело в том, что под нами действительно «цельная река текёт»! Это – система подземных каналов. Кяризы по-ихнему. Её веками копали, чтобы поля поливать. Мне пацаны рассказывали, что туннели на сотни километров тянутся.

Глаза разведчика вспыхнули надеждой. Он даже кулаком по лбу себя пристукнул:

– Точно! Как я мог забыть? Я ведь пару раз оттудова духов выкуривал! – Опомнившись, помрачнел. – Только не для нас эта хрень. Да и откуда здесь солёная вода? Не море всё-таки. И не океан.

Пашка уже и не пытался сдерживать азарт:

– Говорю же, Командир, забей! Наверное, пласты почвы разного состава под нами. Вот и получается, что в этой точке потоки встречаются или расходятся. Пересекаются вроде… А может и нет… Кишлак потому и заброшен, что пресной воды мало, а солёной, ни к чему не пригодной, хоть завались.

– И чо? – Фролов явно потерял интерес. – Какая, блин, разница почему люди кишлак бросили?

Коробов покачал головой:

– Никакой. Только если мы пролетим с машиной, то сможем под землёй уйти. Соображаешь? Так даже проще. Нам пять секунд потребуется, чтобы в колодец сигануть. Сечёшь? Это верняк!

Рыжий с сочувствием посмотрел на товарища:

– Ты не заболел, братишка? Мы летом по кяризам шарили. И то через пять секунд писюн только на ноготь мизинца тянул. Там такая холодрыга, что мы с тобой больше получаса не протянем. Отвечаю. Темень, хоть глаза выколи. Без фонарей, на ощупь? Нет, Паха! Парень ты головастый, но здесь не по теме завернул. Они все выходы знают. Им и делать-то ничего не надо будет. Только посты у ближайших колодцев выставят и всё. Зуб даю, что мы до первого колодца доберёмся и сами будем просить, чтобы дяденьки нас наверх вытащили. У человека от холода соображалку напрочь отрубает.

Пашка попытался возразить, но больше по инерции. Он понимал, что разведчик безоговорочно прав:

– Х*р мы им сдадимся! Лучше под землёй подохнем.

– Эх ты, салажонок…, – Коробов отчётливо услышал в голосе друга отеческие нотки. Фрол приобнял его за плечи. – Знаешь, Паша? По мне лучше в бою пулю словить, чем в кяризах загнуться. Помирать, так с музоном! – Развернув товарища лицом к себе, ласково-насмешливо заглянул в глаза, – ну что, Пехота? Дадим душарам концерт?

Пашка не стал смахивать непрошенную слезинку. Просто тихо ответил: