– Дадим Разведка…

Через пятнадцать минут дверь распахнулась настежь, и вооружённый охранник знаком приказал им выйти. Коробов почувствовал озноб. Страх почти сковал его волю. В голове мелькнула предательская мыслишка: «Может принять их веру? А потом рассказать, что у меня отец большой партийный начальник? Обменяют. Как пить дать обменяют!». Пашка поднял глаза на Фролова и увидел его спокойное лицо. Разведчик был готов к действиям. Его шаги были тверды, а походка уверенной и пружинистой. «Чего это я? – Коробову по-настоящему стало стыдно, – хорошо ещё, что взглядами не встретились. Рыжий наверняка бы всё понял и тогда… Даже думать не хочется». На выходе их ожидали три товарища, которые сидели в соседней комнатушке. Чуть в стороне с унылым видом стоял Таджик. Фролов приподнял руку в приветствии и даже хотел что-то сказать, но его опередил казах. Улыбнувшись, какой-то отрешённой улыбкой, парень тихо проговорил, явно обращаясь ко всем сразу:

– Держись, братва! Всё будет как положено…

Он не успел закончить. Начальник охраны громко скомандовал, и охранники, не грубо, но довольно решительно стали подталкивать пленников к центру площадки. Пашка, оправившись от неожиданных и непонятных по смыслу слов казаха, окинул взглядом двор. Он увидел Заки, стоящего рядом с муллой в окружении четырёх охранников и обе машины, припаркованные в метрах пятнадцати от выезда. «Их четверо. – Мозг заработал чётко, как будто не было приступа безволия и страха. – Стоят, как клоуны. Расслабились ребята… Калаши свои как палки держат. Заки вообще без оружия. Получается, что он не в счёт. Священник вроде бы с переводчиком. Тот пацан пацаном. Лет шестнадцать на вид. Откуда он язык-то знает? Хрен с ним… Надо же? Водилы сидят между тачек на коврике и чаи гоняют! Местные охранники вообще нюх потеряли. Шастают туда-сюда с тупыми харями… Только этот, Парвиз, с оружием наизготовку. Рядом стоит… Сволочь. Муллу наверное ждёт». Коробов покосился на друга. Рыжий, очевидно почувствовав взгляд, еле слышно шепнул:

– Щас, Паха… Не мельтеши. Щас мулла с пацанчиком к нам подойдёт, тогда я к…

Фрол умолк, заметив подозрительный взгляд начальника охраны. Пашка прикоснулся к его руке. Дескать, понятно всё. Парвиз, ещё раз косо взглянув на пленников, закинул автомат на плечо и быстро зашагал к начальству. Разведчик, вздохнув с облегчением, закончил прерванную фразу:

– Если вместях подойдут, я бородатого на тебя и рву к пикапу.

Коробов не ответил. Он внимательно следил за начальником охраны, Заки, муллой и водителями. Ему показалось, что время притормозило. Даже шаги Парвиза стали тягучими, как в замедленной съёмке. Парень энергично потряс головой. Помогло.

Между тем, старший охраны, выслушав Заки, отступил в сторону и почтительно склонил голову, пропуская вперёд священнослужителя с переводчиком. Пашка услышал взволнованный шёпот друга:

– Ты тока попа ихнего не трогай… И мальчонку. Не нужны они…

Коробов снова промолчал. Он видел, как Парвиз, идущий следом за муллой, снял автомат с плеча. «Всё. Если сложится, то бородатый не успеет среагировать на толчок. Мне только надо попасть ему в горло и перехватить ствол…». Мысль замерла. В воздухе повисла тишина. Мулла уже начал приподнимать раскрытую ладонь вверх, как вдруг безмолвно стоящий до сих пор казах решительно шагнул вперёд и, глядя на начальника охраны, спокойно заговорил:

– Я мусульманин. И мне не надо дважды свидетельствовать, что нет истинного бога, кроме Аллаха! Дайте мне свой автомат, и я на деле докажу, как надо поступать с неверными…

Коробов ошеломлённо смотрел, как Парвиз, будто находясь под гипнозом, безропотно выпускает из рук оружие: «Неужели нас расстреляет Сабыржан? Бред какой-то! Парвиз ведь не знает русского языка. Почему он отдаёт свой автомат?».

– Ну ты и сволочь! – Это Фрол, видимо осознав происходящее, успел обратиться к бывшему сокамернику…

А дальше началось невероятное. Сабыржан принял от безвольного начальника охраны автомат и на глазах онемевших от неожиданности афганцев без суеты дослал патрон в патронник. Оглянувшись на растерянных товарищей, вдруг заорал. Бесшабашно и весело:

– Атас, пацаны! – Дав короткую очередь в сторону боевиков Заки, добавил уже сорвавшимся голосом. – Щас я их приложу…

Первым, как ни странно, опомнился Таджик. По-бабьи всплеснув руками, он рухнул на землю и прикрыл голову ладонями. Пашка быстро взглянул на Парвиза. «У меня только одна секунда» – успел подумать парень, нанося удар в горло старшему охраннику. Он видел, как враз обмякшее тело душмана валится под ноги, и как пришедший в себя Фрол огромными скачками несётся к водителям, по дуге огибая присевших на корточки Заки и его телохранителей. «Ствол! Мне нужен автомат! Духи все попрятались» – мысли смешались, но Коробов смог собраться. Схватив, поливающего короткими очередями окна и двери хибар казаха, крикнул:

– Хорош, Сабыр! Давай к машине. На бегу стреляй…

Воздух заполнился автоматными очередями. Это подчинённые Парвиза пришли в себя и открыли огонь из укрытий. Коробов оглянулся. Два других пленника, имена которых он так и не успел узнать, корчились в судорогах на грунте. Пашка застыл на мгновенье, но в это время услышал сдавленно-хриплый голос казаха:

– Помоги, братан! Зацепило меня малость…

Подхватив подмышки товарища, Пашка зачем-то взглянул в сторону Заки. Тот лежал за телом раненного моджахеда и пустыми глазами смотрел в его сторону.

– Щас, братишка… Щас наш рыжий подскочит…

Он инстинктивно пригнулся ещё ниже в ту же секунду рядом заскрипели тормоза. В небо поднялась пыльная завеса.

– Сигай сюдой, Пехота! – Фрол кричал, почти распластавшись на переднем сиденье.

Пашка напряг остатки сил и втолкнул Сабыржана в салон.

– Помоги… Сабыр ранен… тяжёлый. – В это же момент он почувствовал горячий удар в бедро и заорал от боли и нетерпения. – Тяни, твою мать!

Разведчик подхватил тело казаха. Пашка, швырнув автомат в кузов, почти теряя сознание, всё же смог перевалить ставшее непослушным тело на платформу.