Шрифт:
Те ученые, у которых не хватает здравого смысла, обыкновенно изучают гораздо больше того, что им нужно, а разумные никогда не могут изучить достаточно много...
F 232Изучение естественных наук дошло ныне в Германии до полного безумия. Разумеется, это всё же лучше, чем изготовлять напыщенные свободолюбивые оды [93] или разбавлять взвинченным вдохновением в трехстопных или в шестистопных стихах дюжину идеек наших так называемых великих поэтов. И хотя перед богом насекомое и человек равноценны, для наших нервных узлов это не так.
93
...это все же лучше, чем изготовлять напыщенные свободолюбивые оды... — намек на творчество поэтов «бури и натиска», отвлеченный, выспренний пафос которого осуждал Лихтенберг.
О, милостивое небо, как много вещей нужно еще привести человеку в порядок, прежде чем приняться за птиц и бабочек! Изучи свое тело и все, что можешь узнать о своей душе, выработай в себе привычку к труду и сумей преодолеть стремление к покою, приучи свой разум к сомнению, а сердце к терпимости! Познай человека, найди в себе мужество говорить правду на пользу ближнего!.. Там, где в твоем мозгу помещается какая-нибудь история бабочки, быть может, нашлось бы место для «Жизнеописаний» Плутарха, способных зажечь тебя на великие дела. Разве история искусств не нужней и не полезней? Я предпочел бы знать историю ремесел и искусств, чем все, что Линней когда-либо думал, писал, знает, знал и вновь забыл.
F 261Возможно, собака перед сном или пьяный слон имеют идеи, которые были бы достойны магистра философии. Но для них они бесполезны и, благодаря их быстро возбудимым органам чувств, бесследно стираются.
F 263Опыт — вот что важно, а не чтение и не слушание. Возникает ли идея в сознании через зрение или через слух — это огромная разница.
F 286Principium indiscernibilium [94] можно толковать в расширенном смысле: ни одна вещь не остается неизменной даже две секунды, все изменяется в каждый момент.
94
principium indiscernibilium (лат., точней: prinsipium identitatis indiscernibilium) — принцип неразличимого тождества. Принцип этот сформулирован философом Лейбницем. Согласно его учению, мир состоит из мельчайших частиц — монад, но не материальных, а духовных сущностей, которые индивидуальны и отличаются одна от другой. По мнению философа, в природе нет двух одинаковых существ или явлений. Если бы какая-нибудь монада имела одинаковое внутреннее содержание с другой, то они слились бы в одну и были бы неразличимы. Принцип неразличимости в «расширенном смысле» Лихтенберг толкует диалектически: все находится в непрерывном изменении и поэтому ничто не остается тождественным самому себе.
...Все разрушается и находится в процессе разрушения.
F 307Прежде, когда люди еще не научились понимать обычные явления материального мира, они объясняли это существованием духов. Теперь, когда связь этих явлений известна лучше, одно явление объясняется из другого, а духи, объяснить которых мы не в состоянии, становятся в конце концов богом и душой.
Душа, следовательно, и теперь еще остается каким-то привидением, ведущим свое призрачное существование в теле. Но не вытекает ли подобное рассуждение из ограниченности нашего ума? Разве то, что, по нашему мнению, не может возникнуть из вещей, нам известных, должно возникнуть из вещей иных, нам неизвестных? Такое рассуждение не только ложно, но и плоско...
В философии, а тем более в психологии, нам, как нельзя больше, подобают скромность и осмотрительность. Что такое материя по понятию психолога? Ее, возможно, и нет в природе. Психолог сам убивает материю, а затем утверждает, что она мертва.
F 321Если душа проста, к чему такая тонкая структура мозга? Организм — машина [95] , и он должен, следовательно, состоять из такого же материала, как и машина. Это служит доказательством, что механическое простирается в нас очень далеко, ибо даже внутренние части мозга построены столь искусно, что мы, вероятно, не понимаем и сотой доли их.
95
Если душа проста, к чему такая тонкая структура мозга? Организм — машина... Изречение выражает сомнения Лихтенберга в принципах механистического материализма, например, Ламетри, отрицавшего сложную специфику органической материи и объяснявшего сознание лишь законами механики (Ж. О. Ламетри. «Человек — машина», 1747 г.).
Каждое мгновение мы делаем что-то бессознательно. Наши навыки все более возрастают и, в конце концов, вероятно, человек будет выполнять все, ничего не сознавая, и превратится в мыслящее животное. Разумность приближает нас к животному состоянию.
F 421Наша психология, в конце концов, придет к утонченному материализму [96] по мере того, как мы все более будем, с одной стороны, познавать материю, а с другой — преодолевать все возможные преграды в сознании.
96
Наша психология в конце концов придет к утонченному материализму... Изречение направлено как против механистического материализма, так и против идеализма, отрицающего материальную основу мышления.
С тех пор, как наукой угодно называть знание глупых чужих мнений, которые, вероятно, можно вывести из одной единственной формулы, следуя правилам совершенно механического искусства, с тех пор, как повсюду руководствуются модой, привычкой, авторитетом и выгодой, жизнь человеческая стала слишком короткой.
F 431Когда людей станут учить не тому, что они должны думать, а тому, как они должны думать, то тогда исчезнут всякие недоразумения...
F 438Сомнение должно быть не более, чем бдительностью, иначе оно может стать опасным.
F 443Все тождественно самому себе, каждая часть представляет целое. Иногда я видел, как в одном часе отражалась вся моя жизнь.
F 474Доктор танатологии [97] .
F 479Человек становится софистом и прибегает к ухищрениям там, где ему недостает основательных знаний. Следовательно, такими софистами становятся все, когда заходит речь о бессмертии души и загробной жизни. Здесь мы все рассуждаем беспочвенно. Материализм — это асимптота [98] психологии.
97
Танатология — неологизм комического характера, созданный Лихтенбергом. Танатос — бог смерти в мифологии древних греков. Неологизм по созвучию напоминает слово «теология». Выражение «доктор танатологии» направлено против духовенства и религиозных аскетических догм.
98
Асимптота (греч.) — В математике прямая линия, к которой неограниченно приближаются точки некоторой кривой по мере того, как эти точки удаляются в бесконечность. По мнению Лихтенберга, психология должна быть поставлена на материалистическую почву; однако сознание — особый вид высокоорганизованной материи. Это — кривая, точки которой «в бесконечности», т. е. в конечном итоге приближаются к асимптоте — материи, но не совпадают полностью с ней. Сознание не может быть полностью отождествлено с материей.