Нет ни одного вида учености и ни одного рода литературных занятий, которых нельзя было бы сравнить с ремеслом или с любым видом ручной работы. В ученом царстве есть исправители дорог — весьма полезное занятие, приносящее мало дохода; рабы, в кровавом поту прессующие и варящие сахар, которым лакомятся другие; люди, расплавляющие греческие монеты, чтобы отлить из них современные вещицы; метельщики, надзиратели за нищими, глашатаи, банщики, выдающие себя за хирургов, и прочие. Но мне никогда не приходилось встречаться с наукой, служители которой имели бы так много общего с бродячими лудильщиками и, подобно им, будто бы занимаясь делом, странствовали, чтобы обманывать и обирать людей [143] .

В пророчествах истолкователь часто более важная персона, чем сам пророк.

У духовных овец в общине, как и у мирских на пастбище, главное — это шерсть.

Что дает для успокоения умерших звон колоколов — не могу решить. Живым он противен.

Он не только не верил в привидения, но даже не боялся их.

Что касается пути на небо, то, пожалуй, все религии во всех отношениях одинаково хороши. Но вот относительно пути земного — в этом, черт возьми, все дело!

К спискам умерших за год следовало бы добавить еще следующие рубрики: попали на небо — 33; отправились к черту — 777; сомнительные случаи — 883. Такими бумажками теологи могли бы зарабатывать деньги.

Господин Кампер [144] рассказывал, что в одной гренландской общине, когда миссионер красочно расписал огни и ужасы ада и много говорил о жаре в нем, все стали мечтать об аде.

Я могу себе представить время, когда наши религиозные понятия будут казаться такими же странными, как кажется нам теперь понятие «рыцарский дух».

В объяснениях библии многое напоминает мне объяснение фигур в пещере Баумана [145] . Здесь есть молящиеся девы, купели, крестные отцы, монахи, бычьи языки, колонны, яйца, вознесение господне, тимпаны и т. д. Однако, чтобы все это увидеть, нужно знать уже заранее, что все это должно означать.

Одно безусловно установлено: христианскую религию защищают скорей люди, которые кормятся ею, чем те, которые убеждены в ее истинности...

Волосы становятся дыбом, когда подумаешь, сколько времени и труда потрачено не толкование библии. Вероятно, миллионы томов in octavo [146] , и каждый том такой толстый, как выпуски «Всеобщей немецкой библиотеки» [147] . И какова, в конце концов, будет награда за эти усилия спустя столетия и тысячелетия? Безусловно, ничего, кроме следующего: библия — книга, написанная, как и все книги, людьми, которые были несколько иными, чем мы, потому что жили в несколько иные времена; в некоторых отношениях они были простодушнее нас, но зато так же и гораздо невежественнее; итак, библия — книга, содержащая кое-что истинное и кое-что ложное, кое-что хорошее и кое-что дурное. Чем больше толкование превращает ее в обычную книгу, тем оно лучше. Все это произошло бы давно, если бы этому не препятствовали наше воспитание, наше безудержное легковерие и современная обстановка.

Что было бы сейчас с Лютером? Наверно, он угодил бы в Шпандау [148] .

Считаете ли вы, что в мире все было когда-то иначе, чем теперь? Верите ли вы, что на терновнике росли апельсины? Нет. Прекрасно, а вы верите, что был человек, являвшийся сыном бога? Да! О боже справедливый, как низко может пасть твой дар — разум! И каким слабым орудием он является!

Католики некогда сжигали евреев, не подумав о том, что и богоматерь принадлежала к этой нации. Они и сегодня еще не думают, что поклоняются еврейке.

Мне кажется, что из-за своего воспитания для неба очень многие люди забывают о своей задаче на земле. А я полагаю, что человек действует мудрей всего тогда, когда ставит это воспитание на свое место. Ибо если некое мудрое существо послало нас в этот мир, в чем нет никакого сомнения, то будем стараться поступать как можно лучше, насколько это возможно в нашем положении, и не дадим ослеплять себя откровениями — ведь все они обманчивы. То, что человеку необходимо знать для своего счастья, он, конечно, знает без всякого иного откровения, кроме того, которым он обладает по своей природе... Хорошо было бы, чтобы слово «религия» вообще не существовало. Когда и как оно возникло? Создать из него подлинное учение о счастье — вот на какую цель должны быть направлены все стремления.