— Кира, какого черта? Я спасать тебя пришел, что за представление ты устроила? — трясет меня Дима.

— Отпусти его, слышишь? Прикажи своим людям, чтобы отпустили его.

— Кира, он преступник.

— Какой еще преступник? Ты с ума сошел? Он спас меня, он… Вла-ад! — вырываю руку из захвата отца, срываюсь с места и бегу вслед за мужчинами.

Быстро преодолеваю несколько лестничных пролетов и вылетаю во двор. Влада как раз заталкивают в полицейскую машину, а я пытаюсь объяснить, что это все какое-то недоразумение, что Влад ничего не сделал. Прошу отпустить его, прошу пропустить меня к нему, но меня никто не слушает.

Вытираю тыльной стороной ладони слезы, не отрываю взгляд от тонированных стёкол машины, где находится Влад, и пытаюсь успокоиться.

Все будет хорошо. Это просто недоразумение, Дима во всем разберётся, и его отпустят.

Наблюдаю за тем, как включаются на машине мигалки, она срывается с места и скрывается за углом дома.

Все. Теперь я осталась одна.

С виду казался таким приличным, я бы никогда ничего плохого о нем не подумала, но вчера... вчера... Господи боже, даже не знаю, как рассказать об этом...

Катя, как всегда, в центре внимания. Со злостью смотрю в ее сторону, пытаясь не сорваться и не устроить истерику.

Вчера я видела, как он со своим подельником грузил трупы в машину. Сначала подумала, что парни просто напились, но потом он открыл дверцу машины, а там... там...

Она демонстративно начала обмахиваться веером, изображая приступ паники, и я не выдержала.

— Хватит уже врать! Вы всегда придумываете то, чего не было. Не стоит слушать эту женщину, лучше спросите у нашего участкового, сколько раз от неё поступали ложные вызовы за последние несколько месяцев!

— Хамка! — последнее, что слышу, хлопнув железной дверью.

Решительно направляюсь в свою квартиру, чтобы потребовать от Димы объяснений.

* * *

Я набрасываюсь на Диму прямо с порога. Он по-хозяйски роется в моем холодильнике, а его амбалы в масках статуями застыли в прихожей.

— Что это было? Зачем ты так с Владом? Ну переспали мы, ну и что? Ты ведь приставил его охранять меня — так вот, он прекрасно выполнял свою работу!

— Так, стоп, стоп, стоп. Что за чушь ты городишь? Я тебе уже сказал, что твой Влад преступник. При чем тут я?

— Но ведь… ты ведь… ты ведь сказал, что приставил ко мне человека, который не спускает с меня глаз. Влад спас меня от похитителей…

Растерянно блуждаю взглядом по обоям в цветочек, вспоминая, что, кажется, Дима уже говорил что-то такое.

— Кира, он не мой человек. Разве не он похитил тебя? Мне прислали видео, я места себе не находил.

— Нет, он спас меня. Он не может быть преступником.

— Он преступник, — вздыхает Дима, но я знаю, что это какое-то недоразумение. Ложь.

— Я не верю тебе, — говорю охрипшим голосом.

— Послушай, я понимаю, скорее всего, он влез к тебе в доверие, очаровал, соблазнил, заставил думать, что любит тебя и заботится, но это все лишь игра. Его подослал к тебе один нехороший человек, чтобы через тебя добраться ко мне. Черт, хочу переломать ему все пальцы только за то, что он прикасался к тебе! — С каждым словом он приближается ко мне все ближе и ближе, а мне хочется закрыть руками уши, чтобы никогда не слышать этого.

Нет, это неправда. Влад любит меня. Он сам это сказал. Он устроил для нас свидание, он был со мной нежен. В начале нашего знакомства он, конечно, был тем еще придурком, но ведь сейчас все изменилось.

Если он работает на плохих людей, зачем тогда спасал меня от них же? Зачем… зачем записывал то видео?

Мысли роились в моей голове, сводя меня с ума. Я ничего не понимала. Не хотела верить в сказанное Димой.

Нет, он врет.

— Я хочу поговорить с ним, — произношу уверенно, встретившись взглядом с мужчиной.

— Нет.

— Ты не можешь запретить мне. К нему ведь пускают посетителей, правда? Это ведь незаконно — никого не пускать к нему? — Сейчас я жалею, что решила учиться на экономическом факультете, мне не помешало бы юридическое образование.

— Это невозможно. Как, по-твоему, это будет выглядеть? Дочь следователя, который ведет дело, пришла навестить одного из главных подозреваемых!

— А мне все равно, как это будет выглядеть! Я хочу увидеться с ним! Пусть скажет мне все в лицо! Пусть сам признается, что использовал меня! — Меня накрывает истерика, потому что я не представляю, как теперь жить дальше. Что будет со мной? Что будет с Владом? Что будет с нами? — И вообще, столько лет спустя ты наконец-то вспомнил, что у тебя есть дочь? Поверь, об этом давно все забыли! Ты никогда не поддерживал меня, звонил раз в месяц, приезжал раз в год! Думаешь, купил квартиру и откупился за все те годы, что жил вдали от нас? Ты никакой мне не отец, ясно? Меня воспитал Игорь, образование дал Игорь, на родительские собрания и праздники приходил Игорь! А ты, где был ты? Ты вообще помнил, что у тебя есть дочь все то время?