и угораздило же меня так влюбиться! Повестись на обманщика! Наверное, сидит там где-то и смеётся над тем, какая я идиотка, что купилась на весь этот спектакль.

голосочек нашептывает мне, что ведь он произнес те самые три слова во время ареста. Мне же не привиделось, нет? Но я предпочитаю отнести это к недоразумению или списать на бурную фантазию и ненавидеть его. Всем сердцем. Тем самым, которое так болезненно сжимается при одной мысли об этом мужчине.

— Твоя комната в конце коридора, дом маленький, но главное — здесь есть горячая вода. — Алиса тактично покидает комнату, оставляя меня наедине со своим горем, и наконец-то я могу не сдерживаться и громко некрасиво разреветься.

Мне не хочется никуда идти, не хочется ни с кем разговаривать, даже не заглядываю в телефон, который, кстати, понятия не имею, где посеяла. Звуки мужских голосов все приближаются и приближаются, я вскакиваю с дивана и мчусь на поиски той самой комнаты, которую выделили мне, падаю на кровать и даю выход истерике.

Влад, ты скотина, самая настоящая! Чтоб тебе там икалось!

Ночью мне снился Влад. Сначала мы целовались у меня в кухне, медленно избавляясь от одежды, а потом он нащупал на столе кухонный нож и воткнул в мой живот. Все залило кровью, а он смотрел на меня и усмехался.

Немой крик застрял в горле, я открыла глаза и первые несколько минут не могла понять, где нахожусь.

Тонкие шторы не удерживают солнечный свет, и я жмурюсь от того, насколько ярко в комнате.

Слышу гул мотора, который приближается и стихает прямо во дворе дома. Лениво потягиваюсь и иду к окну, чтобы посмотреть, кто приехал.

Из белого внедорожника появляется Дима, смотрит куда-то в сторону, и на его лице расцветает улыбка. Замечаю, как неспешным шагом к нему направляется Алиса. Они обнимаются, перекидываются несколькими фразами, которые я не могу разобрать, несмотря на то, что окно в комнате, которую я временно занимаю, открыто. Потом Дима нежно целует ее в губы, поглаживает живот и, приобняв девушку за талию, направляется в дом. И снова укол ревности. И снова какое-то непонятное чувство в груди.

Какое-то время я просто лежу и пялюсь в потолок, находясь где-то в прострации. Потом решаю осмотреться в комнате и раскладываю свои вещи, пытаясь занять чем-то и руки, и голову, чтобы не думать о Владе и о той опасности, которая мне грозит. Получается плохо, но я обещаю себе, что ещё несколько дней — и я полностью забуду об этом мужчине.

Видеть никого не хотелось, и, если бы не жуткий голод, я бы и не подумала выходить из своей комнаты.

Медленно ступаю по деревянному полу, разглядывая старенькие потрепанные обои, вспоминаю, что даже не посмотрела на себя в зеркало, поэтому провожу пальцами по волосам, надеясь, что это как-то поможет уложить запутавшиеся локоны.

Я не знаю, где находится кухня, поэтому иду на звук голосов, очень надеясь, что не попаду в спальню Алисы и не застану их с отцом за этим самым делом. Бр-р-р-р-р.

— …думаю, еще неделька, и все образуется, — слышу голос Димы и звон посуды. — Прости за это.

— Да все нормально, ты не виноват.

— Кх, кх, — кашляю, привлекая к себе внимание, и останавливаюсь посреди маленькой кухоньки, не зная, куда себя деть.

Разговор за столом сразу же прекращается, и между нами виснет неловкая пауза.

— Привет. Я не стала будить тебя к завтраку, еда на плите, надеюсь, тебе понравится, — с фальшивой улыбкой говорит Алиса, вскакивая со стула. — Я пойду отнесу ребятам кофе. — Хватает две белые чашки и выходит, даже не взглянув на меня. Кажется, она всегда знает, когда стоит исчезнуть.

Мы с Димой остаемся наедине, и никто из нас не осмеливается начать разговор первым. Поднимаю крышку кастрюли, и в нос ударяет аромат борща.

— Как тебе Алиса? — нервно помешивая ложечкой сахар, спрашивает он.

— Молодая, — хмыкаю, желаю уколоть его, и с грохотом ставлю на стол тарелку.

И снова молчанка. Дима все так же с задумчивым видом помешивает кофе, а я с аппетитом уплетаю еду, стараясь не думать о том, что готовила ее Алиса.

— Послушай, — вздыхает он, пытаясь словить мой взгляд, но я уперто делаю вид, что не замечаю этого, — я знаю, что был идиотом и что совершил непростительную ошибку. Я жалею о том, что нельзя повернуть время вспять, возможно, тогда бы я смог принять другие решения и все было бы по-другому.

— Ты говоришь загадками. — Откидываюсь на спинку стула, все же отрываясь от тарелки.

— Мы с твоей мамой… мы были молоды, только познакомились, а потом оказалось, что она беременна. Все так быстро завертелось. Я тогда только отслужил, и меня в перевели в Одессу…. Пацан совсем, без жилья, без образования, без перспектив, а тут ребенок. Я испугался до чёртиков, к тому же жениться на твоей матери ещё даже не планировал...

— Отличное начало истории. — Злюсь и снова хватаюсь за ложку, только теперь еда совсем не лезет. Я была нежеланным ребёнком. Чудесная новость, хотя чему тут удивляться?