Шрифт:
— Твою же ж…
Я успел осознать, что если мы сейчас и одолеем черкасов, то по суммарным потерям мой отряд фактически перестанет существовать как боеспособная единица. Но ведь практически равного с нами по численности врага еще предстоит одолеть!
Однако, только перехватил я кылыч в правую руку, отправив за пояс разряженный самопал, как слева послышался скрип снега под артами — а после звонкий, и такой родной голос горниста Николы:
— Целься по лошадям… ПАЛИ!!!
В этот раз наш залп грохнул гулко и звонко!
…Я не стал задаваться вопросом, почему Митрофан ослушался мой приказ и оставил обоз, приведя стрельцов к нам на помощь. Я не стал также задаваться вопросом, почему именно командует Никола — ибо победителей не судят! А оба ослушника подарили нам шанс на легкую победу…
Залп новиков ударил слева от меня — а потому ничто не помешало мне увидеть результат стрельбы крестьян. Ну что сказать… Горнист сумел верно выбрать и тактику, и подобрать правильный прицел — хлестнувшие сбоку и вдоль первого ряда черкасов (фланкирующий огонь!) пули ссадили сразу семерых воров! Причем лошади троих черкасов полетели на снег прямо перед скакунами их сотоварищей, заставив часть ворогов замедлиться…
И наконец, по потерявшим темп запорожцам ударил еще один, пусть и нестройный залп! Ибо вслед за десятком «медвединских» включились в схватку сразу пяток стрельцов, все же успевших изготовить пищали к бою. Кроме того, по ворам разрядили уцелевшие пистоли и донцы, и десятники, ранее хранившие самопалы для ближней схватки…
И это стало последней каплей.
Потеряв едва ли не две трети соратников от нестройного огня с опушки, и уже не понимая нашей численности, черкасы развернулись — и поскакали назад. Не последнюю роль в их бегстве сыграл и тот факт, что единственного закованного в кольчужный пансырь и защищенного мисюркой всадника (не иначе командира!) свалил наземь чей-то удачный выстрел…
Так или иначе, мы сумели отразить и эту атаку.
С Божьей помощью, по-другому ведь не скажешь…
Как позже выяснилось, в Озерки вели сразу три дороги, и до сегодняшнего дня перегородить засеками удалось лишь две из них. Третью же засеку ватага деревенских мужиков двинулась рубить лишь утром нового дня — причем последний зимник считался наименее наезженным и более безопасным, так что и крестьяне работали без огонька, неспешно.
Но именно на этой дороге появился большой отряд черкасов.
Воры были разномастно вооружены, подавляющему большинству их единственной зброей служили сабли, некоторые же и вовсе взяли в руки обструганные колья да самодельные кистени. Пистоли имелись лишь у нескольких запорожцев — да и те они поспешили разрядить их по мужикам у засеки, не рассчитывая столкнуться с реальной силой в здешних краях.
Еще не до конца готовую засеку запорожцы сумели обойти, но потеряли время — а лесорубы, заметив врага, успели зажечь сигнальный костер, упредив селян. Так что большая часть их успела собраться и начать движение в сторону леса еще до появления врага… В то время как подавляющее большинство мужчин осталось, чтобы дать налетчикам неравный бой в деревне, изначально вставшей на пути черкасов и закрывшей бегство жителей от глаз разбойников.
Чем бы кончилось вся эта история, не появись мы именно с той стороны, куда бежали жители — лучше об этом даже не думать. Итак не обошлось без потерь среди мирняка — а мужиков и вовсе сгинуло более половины… Но в тоже время часть крестьян, оставшихся в живых после бойни в самих Озерках, сумели остановить пожар, забросав снегом и залив водой из колодца уже было разгоревшиеся избы.
Так что все не зря…
Глава 16
…- Ну что братцы? С Богом…
Я обернулся к следующим позади донцам и черкасам, коим предстоит выполнить самую важную задачу — и вновь невольно улыбнулся при виде выскобленных до синевы подбородков да вислых усов Кожемяки и его ратников. Впрочем, я и сам так выгляжу — даже голова выбрита практически целиком, и очень мерзнет под шапкой; уцелел лишь чуб-оселедец, что носил, согласно преданиям, еще князь-воин Святослав Игоревич.
Не знаю за Святослава, но убежища для вшей на голове стало точно меньше. Хотя мы ведь несколько раз парились в бане в последние дни — но одежду так просто не сменишь. Между тем, переход по контролируемым ворами и ляхами территориям западной Руси от Александровской слободы до самого Смоленска, нам в свое время дался о-о-о-чень непросто! Неудивительно, что в свое время завелись вши…
После боя у Озерок прошло уже полторы недели — а кажется, что он случился только вчера. Возможно потому, что это столкновение стало самым масштабным за все время нашей партизанщины.
Из числа служивых, отправившихся со мной в поход, в тот день погибло трое стрельцов и один казак из донцов Кожемяки; тяжелой потерей стала смерть Федора Малого, получившего в схватке вроде бы и незначительную рану, скорее даже порез — но сгоревшего от горячки спустя три дня после боя. Немного поколебавшись, я все же поставил на десяток Феди своего верного ординарца Николу — ведь последний на деле показал, что вырос из рядовых стрельцов и может командовать людьми в схватке.