Ну, часть этого. Малую. Потому что конспектов по всяким темам у неё скопилось столько, что за месяц Мийол не смог бы переписать всё. Даже если бы не просто работал утроенным в числе, но ещё отказался от сна, еды и любого отдыха. А вот надежда хотя бы прочесть результаты многих лет её труда — та да, теплилась. (Хотя в итоге оказалась лживой: дочитывать материалы, посвящённые целительству и ряду аспектов ритуалистики, пришлось уже после экзаменации.)

Очень удобно, что комната в общежитии рассчитывалась на двоих и потому письменных столов в ней стояло две штуки. Иначе пришлось бы извращаться, сгибаясь в позу зю и упражняясь в письме на палети, если не вовсе на полу — потому что демонстрировать всем подряд своих магоклонов призыватель не собирался.

А так — ничего, нормально. И когда поглощаемые знания начинают течь из ушей, всегда можно пойти, подогреть и съесть что-нибудь. Или просто упасть и начать отжиматься на кулаках.

…даже после двенадцати часов занятий теоретической алхимией оставалось прилично свободного времени, которое Мийол тоже стремился потратить с толком. Потыкавшись туда и сюда, расспросив всё ту же Элойн на предмет что-где-кто, он не нашёл специального места, где бы его подтянули в каллиграфии. То есть места-то такие имелись: в гильдии Сарекси работал клуб «Тонкая кисть» и регулярно — трижды в неделю — собирался факультатив изящного письма. Увы, для клуба призыватель не вышел рылом (даже когда он снял маскировку с ауры, выловленный секретарь вместо условно-вежливо оформленного посыла «иди отсюда, грязнолапый, тут тебе не рады» перешёл на безусловно вежливое, но всё равно непреклонное «мы не занимаемся обучением новичков, уважаемый»). А ведущий преподаватель факультатива требовал от посещающих его ранг базилара. В обязательном порядке.

Отчасти даже логично: пока алхимик не вошёл в основной состав гильдии, ему или ей надо тратить время на повышение профессиональных навыков, а не предаваться всяким сторонним штудиям. Логично, да… но обидно.

В итоге Мийол начал набегами бывать в намного менее элитарном клубе «Словесность сорока веков». Как из-за того, что там нашлись люди, за скромное количество очков вклада готовые давать уроки начинающему каллиграфу, поправляя неизбежные ошибки, так и просто из-за приятной атмосферы. Среди любителей литературы — как классической, так и не очень — хватало умных, приятных, широко образованных людей, если вообще страдающих снобизмом, то интеллектуальным, а не статусно-сословным. Да и то обычно в лёгкой форме.

Общаясь с ними, призыватель невольно вспоминал семью. С Васаре и особенно Ригаром он чувствовал себя примерно так же: на одной волне даже во время жарких споров, понимающим и понимаемым, постоянно узнающим что-то новенькое или обнаруживающим во вроде бы давно знакомых вещах нечто необычное, неочевидное, но важное.

Пиршество духа, да и только.

С пиршеством плоти выходило похуже. Нет-нет, время и внимание для Элойн Мийол тоже выделял, не скупясь. Просто её одной ему… что скрывать?

Да. Маловато её было.

Разница уровня — она ведь не красного словца ради существует, это фактор объективный. Даже при прочих равных подмастерье во всех смыслах, включая объёмы праны и проистекающие из него физические способности, сильнее эксперта. А призыватель вдобавок пребывал в разы лучшей форме, чем городская, почти не тренированная девушка из бедной семьи. В результате он успевал натурально заездить Элойн задолго до того, как мог бы ощутить намёк на утомление.

Управление чресельным узлом помогало и настоящей неудовлетворённости Мийол не испытывал, но подруга всё же не могла не замечать вынужденного самоконтроля с его стороны: во время теснейшего интима от аурной чувствительности мага-эксперта такое не скроешь никак.

— Может быть… — начала она на вторую неделю знакомства, переламывая себя. — Может, мне пригласить ещё одну девушку? Или… не одну?

— Я бы не отказался, — признал он, последовательно проводя в жизнь принцип «не лги своим ближним, это плохая стратегия». — Но тут всё зависит не только от моих хотелок. Я же чую, что тебе эта перспектива неприятна, так как вызывает вполне объяснимый страх. Так что нет.

— Но… это же неправильно!

— Не сказал бы. Жизнь — это поиск компромисса. И пусть меня не всё устраивает, я хорошо умею терпеть и ждать. Полагаю, ты тоже. Потерпи! До экзаменации осталось недолго. Позволь мне сперва оформить твой статус как ассистента, укрепить твоё положение — вот тогда можно подумать и о новых подругах. Хорошо?

— Хорошо, — выдохнула Элойн со смесью облегчения («вопрос отложен»), радости («меня не бросят!») и недовольства («…но умотают до состояния нестояния ещё не раз»).

Возвращаясь к остальным занятиям предэкзаменационного месяца, нельзя не вспомнить о мэтре Никасси. Потому что с обоими Мийолу помогла именно она.

Первым делом речь об алхимической практике. Как ни крути, практическая часть во время предстоящего испытания важнее теоретической, так что новоиспечённому неофиту требовался доступ к лабораториям для наработки навыков — а подобные вопросы решались, разумеется, через ответственного адвансара. Так что призыватель снова обратился к своему куратору…

…и нарвался на внеплановую проверку.

Притом жёсткую чуть не до жестокости. Перед тем, как допустить Мийола до небезопасных субстанций, ценной алхимической посуды и ещё более ценного артефактного оборудования, мэтр Никасси устроила ему полноценное двухчасовое тестирование.

Как нужно одеваться для работы в лаборатории и почему? Что такое вытяжка и для чего она нужна? Чем нейтрализовать брызги едкой щёлочи, попавшей на кожу? А если не щёлочи, а концентрированной кислоты? Обычного яда? Ах, вы знаете, что яды делятся по категориям и типам. Отлично, опишите свои действия в случае вдыхания газообразного хлора. Чем его действие отличается от общеядовитого вещества вроде синильной кислоты? А от агентов с алкилирующими свойствами? Перечислите известные вам вещества последнего типа. А ещё? Что вы будете делать, если увидите, что коллега-алхимик кашляет, задыхается, имеет синюшность кожных покровов? Перечислите все необходимые, на ваш взгляд, действия. Это всё? Уверены?