— Вот именно! Простая вежливость. Неужели не понимаешь? Ну да оно и к лучшему. Дам тебе совет, на правах пожилой развалины, стоящей в могиле обеими ногами: подольше оставайся просто вежливым, юноша.

«Шуточки у неё… черноватые».

— Я постараюсь.

— Ты ведь так и не понял меня? Не важно. Это — не важно. А вот важное… как я понимаю, уже бессмысленно спрашивать, как там поживает Катур со своими родичами?

— Если вы про Мастера Начал из клана Лерейид, который перед атакой не счёл нужным сообщить своё имя и имена других незваных гостей… про них?

— Верно-верно. Катур ян-Лерейид, его двоюродный брат, его же племянники. Вся ветвь старика Варёного, поганца дохлого. Кроме этих, — Райвеза махнула рукой в сторону скрюченных трупов тех двух Лерейид, что остались на палубе и нашли гибель от яда и заклинания Шак. — Эти вроде из ветви Широколобого.

— Благодарю за сведения. Так вот, Мастер Катур и остальные более… не поживают.

— И ты на них даже резерв не потратил, я смотрю? Ловко, ловко.

— Это был оборонительный бой на подготовленной позиции, высокочтимая. В удобном нам месте, против ожидаемого противника. И всё же без удачи не обошлось.

— А ты, как я понимаю, удачливый юноша?

— Мой первый учитель не раз повторял, что удача любит предусмотрительных. Очевидно, Лерейид оказались менее предусмотрительными, что и позволило нам одержать верх. А везение вылилось в отсутствие смертей и ран.

— То есть вы подготовились к их атаке… а к атаке Думартрен вы что припасли?

Только теперь Мийол осознал, что их изначально вежливый диалог пары незнакомцев как-то плавно и незаметно превратился в допрос слабого сильным.

Пока что вежливый.

Но уже определённо допрос.

— На случай атаки вашего клана, высокочтимая, имелись три варианта действий. Первый, предпочтительный — скорейшее отступление.

— Разумно. Как я понимаю, Удержатель этот вариант обрубил… хи-хи. Хи-хи!

— А я так понимаю, что Удержатель — ваш?

— Про два других варианта договори, юноша.

«Допрос. Ну да…»

— Разве очевидное требует озвучивания? Но если вам, высокочтимая, угодно выслушать его — не смею отказать… сейчас мы с вами беседуем, и это вариант второй. Хотя вы так и не сказали, к нашему разочарованию, что вам желательно получить от разговора и от нас… мы готовы ждать. Со всем почтением и неиссякаемым терпением.

— Надеешься на помощь Стаглорен?

— Вы захотели послушать об очевидном, — Мийол несколько неуклюже отвесил поклон малого извинения. Не так уж часто ему приходилось кланяться на этот манер, да и вообще кланяться. — Я лишь исполнил пожелание высокочтимой, не более того.

— А третий вариант?

— Сражение до смерти. Скорее всего, нашей.

— И ты готов к ней?

— Я Охотник, и мои соратники — Охотники. Мы знаем, что из рейда порой не возвращаются.

— Ты вновь, смотрю, меня не понял…

— Прошу, уточните: что вы хотите узнать, высокочтимая?

— Что ты планировал на случай вашей смерти?

— А-а… обычные дела. Моя семья и подопечные оставлены в сравнительной безопасности. В Рифовых Гнёздах у них теперь есть дом, работа и будущее. Они не пропадут, даже если мы из Даштроха не вернёмся.

— Как я понимаю, ты предусмотрительный юноша, да?

— Стараюсь, высокочтимая.

— И ты понимаешь, что всё предусмотреть нельзя?

— Я Охотник, — повторил Мийол. Не кланяясь более, он смотрел прямо в глаза собеседнице. Голову ему задирать не приходилось — боевое инвалидное кресло зависло не так уж высоко над площадью. Однако именно из-за желания держать голову прямо взгляд у него выходил хмурый, исподлобья. Нехороший взгляд. Немирный.

— Ну что ж, — сказала Райвеза, окончательно сбросившая маску улыбчивой старушки. Мана её бурлила, словно готовилась влиться в некое действие. — Перед тем, как мы перейдём к более… серьёзным делам, юноша, ответь мне ещё на пару вопросов.

— Как пожелает высокочтимая.

— Эта алурина тебе кто?

— Соратница и ученица.

— То есть этот симпатичный талисман на твоей груди…

— Простите, высокочтимая, вы о чём?

— Хи-хи. Хи-хи! Ты даже этого не понимаешь и не знаешь? Но это тоже к лучшему. Да, к лучшему… соратница и ученица. Надо же.

— Каков ваш последний вопрос? — спросил Мийол.

Игры в вежливость, когда играл не он, а с ним, оказались неприятны. Крайне.

И выматывали.

— Ох уж это нетерпение юности, — Развеза покачала головой. — Ну, раз ты теперь не ждёшь союзников, а торопишься, можно и второй вопрос задать. Зачем ты кричал так рано?

— Простите?

— Опять не понимаешь. Юность так непонятлива… когда ты обнаружил Лерейид, то сразу крикнул, что они здесь, и велел всем убираться. Зачем? Ты со своей алуриной могли подпустить их поближе и ударить боевой алхимией навстречу. И не только боевой алхимией. Могли не дать Воинам приблизиться. Могли? Могли! Так зачем маг ввязался в ближний бой, м?