— А стоит ли вообще доводить до такого?

— По уму-то не стоит, — вздох. — По уму… м-да. Надо бы устроить так, чтоб клановые если не примирились, то хоть не ссорились открыто. Олгетт с Иткирной за старшей парой последуют, да они и так не особо грызутся. Но ты же знаешь Финнирда!

— Да уж, знаю, — Рикс скривился. — Он пока по роже не получит, головой своей дурной не заплывёт, что доводить эксперта, будучи лишь спецом — гнильё идея.

— Ну, от меня он уже получал. Не по роже, а в рожу… невелика разница. Урок не впрок. Но надо бы с этой их грызнёй что-то сделать…

— Тут всё просто.

— Что?

— Вы, маги, в своих умствованиях иногда забываете простое и очевидное, — заметил Воин. — Не, само вложение магии в дела я только одобряю! Вот как, чтоб далеко не ходить, ты и Васаре с камнем работали. Дырки в скале навертеть без чар можно, но с чарами — и быстрей, и сподручней.

— Не пойму, к чему ты клонишь.

— А к тому, что мне один гном как-то сказал: если, мол, у тебя в руках кайло, всё вокруг становится похожим на рудный пласт. У тебя, лидер, в руках магия… не в руках, конечно, но…

— Я понял. Хочешь сказать, конфликт Финнирда и Симаравети можно без магии разбить? И даже лучше без неё, потому что в магии они заведомо не равны?

— Ну. Хотят они собачиться, так и пусть их. Пока меж ними нет ни крови, ни личных счётов — это не страшно. Но устроить им драчку и потом повторять не проскользит: для сильнейшей в такой победе чести не добыть, слабый лишь озлобится пуще. Что оставлять как есть — нехорошо, ты тоже прав. Как всегда. Раз повторят, чьи родичи когда и кого убили, два повторят, десять… про иные обиды припомнят… а там, глядишь, решат, что Стаглорен и Думартрен прям обязаны друг дружку убивать, а кто не убивает, тот трус, предатель и вообще личинка фуска. Этого нам не надо.

— У тебя конкретное решение есть?

— Решать тебе, — Рикс успокаивающе помахал рукой. Даже весьма косвенное покушение на авторитет Мийола заставляло его ощущать неуют, к достаточно свободному обсуждению идей и к ценности в том числе его мнения он привыкал… туговато. — Но я, покуда ходил под Башкой, не раз видал, какими путями избегали лишних скрипов меж вожаками. Или меж своими. Скажем, пора кому-то за пивом бежать. А всем лениво. А пора. А лениво… Если добровольца нет, Башка говорил: на пальцах кинем. Ну и кидали. При проигрыше даже Кулак шёл за пивом и не пыхтел.

Процедуру «кинуть на пальцах» знали все. Принцип простейший — даже проще, чем с игрой «камень — ножницы — бумага», показанной Ригаром. Спорят на пальцах парами, выкидывая от одного до трёх. При этом три пальца побеждают два, два побеждают один, а один побеждает три. Если оба спорщика выкидывают равное число пальцев, идут на второй раунд. Для Воинов с их улучшенной реакцией существует скрытый кидок: двое встают спина к спине и кто победил, определяет судья. Ну, или судьи, если компания большая.

— И как ты себе это представляешь? — скептически прищурился Мийол. — Два клановых мага кидают на пальцах, кто будет в ближайшие сутки говорить, что захочет, а кто — выслушивать сказанное, молча утираясь?

— Да уж, — Рикс хмыкнул, — такой выход даже слишком прост. Для клановых-то.

— Зато сам принцип верен. Перевести конфликт в другую плоскость, где шансы у обоих будут если не равными, то и без явного преимущества… шашки? Это можно, но не очень удобно. Из двоих шашистов один обычно лучше, порой лучше очень сильно. С логикой и расчётом не у всех хороши дела. Сдаётся мне, Финнирд будет в шашках бит. Тогда карты? О! Ну да. Точно!

— Что — точно?

— Королевская. Цель, — раздельно сказал Мийол, щурясь уже не скептически, а хищно.

— Не понимаю.

— Сейчас поймёшь. Я набор для игры, рассчитываясь с Меритой, у Барроз купил — но всё как-то руки не доходили. А между тем это штука популярная, залипательная, с бросками костей… то есть даже дурак может победить… думаю, такое должно сработать. Только сперва сыграем на пробу с тобой. Сам-то я только пару партий видел со стороны в том же доме Барроз… будешь?

— А давай.

— Тогда пока кресла со столиком сюда вытащи. Не сидеть же прямо на палубе!

Парой минут позже Рикс расставил перед рубкой столик с парой кадарских кресел, а Мийол вынес коробку с неведомой ещё игрой. Притащив за собой на палубу в качестве довеска Олгетта ян-Думартрен — одиннадцатилетнего сколько-то-юродного прапраправнука Выдумщицы… и не особо довольную таким обществом семилетнюю Иткирну инь-Стаглорен.

— Вот, держи книгу правил. А я пока карточки разложу.

— На что играете, многоуважаемые? — солидно (как ему казалось) спросил юный специалист в магии манипуляций.