— Мои орудия живые, покрепче плотных иллюзий, — «Уколол-таки». — Для боя они годятся не все… зато для других дел — незаменимы. Начать стоит с этого красавца, Громогласного Ворона. Всего лишь третий уровень, скажет кто-то. Но отменно хорош для поиска и охраны лагеря, а также отвлечения добычи. Даже зверодемону, если тот не вовсе глух, сложно игнорировать его вопли, потому что одно из свойств его, самое первое — раздражение. Я его именно с первого уровня вырастил, поэтому он идеально мне верен.

— Воздушный разведчик в группе Охотников очень полезен, — заметил Мийол с каменным лицом… не помогло.

Или помогло не вполне. Никасси всё равно, кажется, что-то почуяла, бросив на него недолгий, но внимательный взгляд с толикой слабой подозрительности.

«Аурная чувствительность, достойная алхимика-адвансара. Надо с ней осторожней».

— Другое моё орудие, имеющее четвёртый уровень, — продолжил Пастырь, — Кошмарный Лось. Я использую этого подавителя в качестве вьючного транспорта, а также для охраны лагеря. Крепок, вынослив, достаточно быстр, способен идти как по обычному лесу, так и форсировать заболоченные низины с водоёмами. Причём с грузом. Чувства тоже развиты неплохо, особенно слух. Очень полезный зверь, достаточно умный и послушный. Ну а венец коллекции — Младший Демонический Конг.

— Зверодемон?

— Да! Младший, но благодаря экипировке может драться и с иными старшими. Воплощает ту самую грубую мощь и устраняет нужду в сопровождении Воинов. С ним я не боюсь заходить в чернолесье… — После кратчайшей паузы подчинитель уточнил, чуть понизив тон:

— Ближнее.

— Благодарю за разъяснения, коллега. Свои живые орудия вы оставили где-то за Стеной?

Никасси бросила на Мийола ещё один странный взгляд. А ведь призыватель вроде бы не подал и тени намёка на своё истинное мнение об «орудиях»…

— Сразу видно новичка, — хмыкнул Пастырь. — Предупреждаю: держать магических зверей внутри Стен запрещено Уложениями Безопасности…

Возможность снова показать немного превосходства вызвала небольшое словоизвержение, но призыватель, хотя и делал вид, будто внимает чужой мудрости, слушал не очень внимательно.

В основном потому, что всё сказанное знал. Изучил заранее.

«Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение, — как наяву, прозвучал в памяти голос Ригара, — а вот знание — частенько — очень даже да!»

Законодательные ограничения на ввоз, содержание и особенно культивацию с эволюцией живых магических зверей внутри охраняемого периметра имели прозрачное, логичное основание. Рубежные Города строились людьми и для людей — не для магического зверья. Безопасное пространство, локальные потоки Природной Силы, еда, выращиваемая на месте и ввозимая с подконтрольных территорий — всё это принадлежало разумным. Исключительно.

Даже обычных, не магических животных позволялось держать отнюдь не всем. Свободно — гражданам белого списка, «синькам» — при условии ежемесячных налоговых выплат. А если кого-то заводила серосписочная семья и об этом становилось известно, то на граждан-нарушителей вешался крупный штраф, а их питомец подлежал утилизации.

Поэтому Пастырь мог открыто ходить по улицам Лагора с Громогласным Вороном на плече из-за сочетания сразу трёх причин:

1. Авторитета гильдии. Влиятельная организация обеспечивает своим членам полезные преференции пропорционально их рангу. Ну и конкретное отделение вносит поправки: базилар ресурсного отделения имеет право взаимодействовать с магическими зверями, примерно как базилар того же медицинского отделения — оказывать врачебную помощь (обратное неверно);

2. Авторитета личности. Подмастерье-подчинитель просто по факту своей специализации умеет управляться с неразумными «живыми орудиями»… и, кстати, несёт полную юридическую и моральную ответственность за их действия;

3. Относительной слабости и малой опасности конкретного магического зверя.

Вздумай Пастырь въехать в город верхом на Кошмарном Лосе — и ему пришлось бы как внести солидный залог, так и платить ощутимые суммы за каждые сутки его пребывания внутри Стен. А вот попытка проделать то же самое с подконтрольным зверодемоном завершилась бы куда быстрее и печальней. Долг и обязанность Стражей велели им такую попытку пресечь, навесить на слишком наглого подчинителя штраф (разорительный даже для подмастерья, кстати) и вынести вердикт о поражении в правах сроком на двадцать лет или более — смотря по тому, что тварь успела побить-порушить внутри города.

Сам зверодемон, хоть семь раз «ручной», подлежал утилизации прямо на месте.

Из всякого правила есть исключения. Так, Пастырь мог более-менее гладко провести в город своего Конга, заручившись разрешением кого-то более сильного и авторитетного. Желательно мастера магии. Также разрешение могли выдать (после долгих и нудных согласований) в случае серьёзной причины — например, официальной дуэли на одной из публичных арен. И так далее.

Но даже в таких случаях Стражи Стен Лагора очень, очень неохотно пускали источники угрозы внутрь безопасной территории и старались выдворить их обратно в кратчайшие сроки.