…голохвостый поставил не на скорость, а на манёвр: не повторяя удар хвостом, он обошёл своего более крупного и относительно неуклюжего противника — и всадил резцы в заднюю левую руку, заодно используя парализующий электрический удар…

Снова рёв, только ярости в нём меньше, а боли — больше!

…однако, вгрызаясь в чужую плоть, дикий зверодемон утратил преимущество быстроты.

Хлопок!

И на его задней лапе расцветает алым рана-разрез.

Хлопок!

И к первой ране добавляется вторая.

Хлопок!

Первая рана углубляется, кровь брызжет сильней прежнего.

Сообразив, что противников у него больше, чем казалось — а может, ещё и ощутив ауры подбегающих людей — голохвостый прекращает терзать примата, обращаясь в бегство. Хотя он ранен, и довольно серьёзно, Конг ранен тоже, поражён магией и не может ему помешать. А там уж атрибутник сызнова показывает преимущество в скорости, петляет меж деревьев и вскоре — менее чем полминуты спустя — скрывается из вида.

— Порази его Уллур! — бормочет Пастырь, разглядывая раны порыкивающего примата. — Эк распахал-то, скот уродский, мерзопакостный… давно такого не бывало…

— Могу я чем-то помочь?

— Ты во врачевании шаришь? Сомневаюсь! Ладно, обеззараживающим пройдусь, замотаю, да и хватит того…

«А хватит ли? Крысы на лапках разносят заразу. Крысу увидел — убей её сразу! Ох уж эти ригаровы присловья… но насчёт заразы всё верно. Не случилось бы нагноения, а то так и вовсе какого-нибудь заражения крови…

Вот только сделать с этим здесь и сейчас я действительно ничего не могу. Только надеяться на иммунитет Конга. Надеюсь, он не менее могуч, чем его мышцы».

— Хм. Хм. Ты…

— Да? — Мийол перевёл взгляд с раны примата на хозяина.

— Спасибо за помощь. Как я понимаю, это ведь твой Беркут ранил и отогнал зверя?

— Да, он. И не надо благодарностей: одно дело делаем.

— Хм.

Смущённый, Пастырь сосредоточился на лечении. Вернее, пока ещё только на очистке вокруг зоны ранения: нож в его руке аккуратно подбривал густую жёсткую шерсть.

— Может, сперва жгут затянуть вокруг руки? — предложил Мийол. — Смотри, как кровь льёт. Толчками. И она алая! Явно задета второстепенная артерия.

— Всё-таки шаришь во врачевании?

— Немного. В рамках полевой медицины и оказания первой помощи.

— Ну, тогда действуй.

— Мне понадобится ремень. Найдётся такой?

— Глянь в заднем левом вьюке.

Кошмарный Лось к тому времени, исполняя безмолвную команду хозяина, успел подойти и улечься, облегчая доступ к своей поклаже.

На обработку раны — глубокой, рваной и в целом неприятной — ушло больше четверти часа. И то лишь потому, что неопытные врачеватели работали в четыре руки: нашлось кому поливать обеззараживающим, кому проталкивать в плоть и обратно тампоны с мазью Хотура (ещё одно неизменно популярное из-за дешевизны и эффективности средство вроде зелья Сурвеласата: смесь кровоостанавливающих, дезинфицирующих и обезболивающих компонентов на гелевой основе), кому бинтовать, придерживать и затягивать.

Но в итоге справились.

После чего двинулись по следам голохвостого. Потому что отпускать зверодемона-подранка никто, конечно же, не собирался. Для возмещения потраченного времени люди сели на Амфисбену Урагана — чтобы добыча уж точно не ушла.

Кроме всего прочего, раны грызуна никто не обрабатывал, да и сама по себе тварь подобных размеров — не пушинка, следы оставляет неизбежно; так что потерять кровавый след не смог бы и самый растяпистый из всех растяп следопыт-новичок.

Что не помешало Мийолу спросить, полуобернувшись:

— Ты не хотел бы заполучить ещё одного зверя? Кого-нибудь из псовых, для преследования и выслеживания. Не обязательно даже сильного.

— Нет.

— А что так?

— Не хочется постоянно давить инстинкты хищника. Травоядные удобнее.

Призыватель моргнул.

«Что? Это же… выходит, Пастырь без шуток постоянно подавляет волю своих… живых орудий, ну да. Чего я вообще ждал? Сотрудничества?

Люди и магические звери — враги. Реки пролитой крови разделяют их. Стоит ли удивляться, что Лось, Конг и даже Ворон для него — не соратники, а военнопленные? От которых ещё, небось, постоянно ждёшь подвоха…

Если так, не удивительно его нежелание обзаводиться четвёртым орудием. Три непокорных раба — уже на три больше, чем пожелает любой разумный…»

— Ах ты ж тварь зверохитрая!

Убегая, голохвостый взял курс на низину. И вот теперь оставленный им след растворился в воде небольшого ручейка. Льющаяся кровь служила прекрасным указателем, но зверодемон, отнюдь не всегда бывший таким крупным и свирепым, как теперь, — отлично помнил, как надо поступать, когда ты мал, слаб и ранен.

«Вот для таких случаев весьма пригодился бы кто-то из природных следопытов», — молча подумал Мийол. Что до Пастыря, он тоже промолчал. Но если бы высказался, то, наверно, в том смысле, что «и без гончих обойдёмся!»