Меня же вовсе не бубенцы его волновали, вместе с боталом, хотелoсь посмотреть, осталась ли метка в виде глаза на наследничьей попе!

– Что ты все нянь да нянь?
– передразнила меня нянюшка.
– Тебе до свадьбы не положено на голых мужиков пялиться, а мне мо?но, я вон сколько годков этого дела не видела. Может, последний раз посмотреть доведется. Это ты молодая, поэтому я тебя всему обучить обязана. Вот скажи, ну кто кроме меня научит? А к мужскому хозяйству завсегда нужно подходить со знанием практики. Вот у тебя она есть?

Я покачала головой. Вся практическая часть моих жизненных умений заключалась в подглядывании за парочками по сараям в гарнизоне и изучения задней части Тимона.

– ? потому молчи давай и слушай старших и опытных, - взялась поучать старушка.
– Еcли я говорю, что бубенцы справные, - заключила она внезапно громким голосом, – то значит,так оно и есть.

При этих словах Тимон перестал прыгать и посмотрел на себя. Откуда-то тут же повыползали из укрытий все бабы и девки замка и внимательно принялись разглядывать моего голого дракона.

– Отец! – крикнула я, в корне несогласная с тем, что они все смотрят, а я нет.
– Вели принести ему одежду, а то ж вы все ему там дыру проглядите. С чем я тогда останусь?

– Эй, кто-нибудь, - гаркнул во весь голос Серафин, - принесите мантию принцу. И нечего его рассматривать. Потом еще насмотритесь, когда Бранка беременной будет.

– Пап! – заорала я.
– Ты чего несешь-то!?

– Ой прости, доченька, - бросился он ко мне, - я забыл, что он твой жених. Давайте, я уже вас благословлю скорее, да пойду выпью по этому поводу. Никому не смотреть! – крикнул он на баб.
– Ни сейчас, ни после, - и подмигнул рoзовощекой Здиславке. Та повела плечом и поправила пышную грудь, намекая, что не прочь развлечься.

Наконец, принесли мантию,и я смогла подойти к Тимону. Он стоял, гордо подняв голoву, завернувшись в пурпурную мантию своего отца,и я подумала, что все-таки кровь дает о себе знать. Сейчас передо мной стоял дракон, а не сельский развратник. Я встала рядом с ним, надеясь, что выгляжу не хуже его. Но мое настроение жутко подпортили бабы.

– Во глянь, - пышнотелая Лиска, пихала в бок худую как жердь Ванесску, - Бранка-то, ни кожи, ни рожи, а какого мужика себе заграбастала.

– Ой, скажешь тоже, заграбастала, – фыркнула та, - ясно дело, по сговору у них все, ещё посмотрим, как долго он у нее в кровати продержится.

Я перехватила аргумент покрепче, прикидывая, кинуть или повременить, пока наговорят побольше? «Нет, - решила я, - наверно, лучше потом из-за угла тюкну». Но нянюшка взяла все в свои руки.

– А ну кыш отседа, куры болтливые, - разъярилась она.
– Вот я вам сейчас покажу ни кожи, ни рожи, – и метко швырнула своей клюкой в болтушек.

Те разлетелись в разные стороны, но крепкая рука старухи не подвела. Клюка угодила Лиске пониже спины, придав ей ускорение. Я так поняла, что у нас намечается самая что ни на есть веселая коронация, а свадьба, надо полагать, будет и того веселее.

Ингрид тем временем подошла к Тимону и утирая слезы, обняла.

– Я всегда верила в тебя, сын. Ты вырос достойной заменой твоего отца. Спасибо тебе, Бранка, что спасла его, - толкнула она пафосную речь. – Примите и мое благословение дети мои. Пусть все у вас будет в жизни гладко. Но я все равно буду вас навещать, - погрозила она пальчиком.

– Ингрид, – подошел к ней Милош, - ты обещала, - и потянул ее за руку в сторону.

Тем более что и храмовник уже спешил нас благословить с бутылкой в руке.

– Благословляю вас, дети мои, – поднял он ее воздух и, повернув на солнце, потряс и посмотрел, много ли в ней еще осталось. Оставшись довольным увиденным, добавил.
– Пусть ваша жизнь будет полной, как эта бутылка,тьфу… не так, чаша. А теперь можете поцеловаться и погнали свадьбу уже играть, а то народ уже заждался. Тем более мы еще поутру притащили священника и закрыли в погребе, чтобы раньше времени не сбежал.

– Серафин, дурья твоя башка, - переполошилась нянька, - это кто из вас надумал его там закрыть? Вы его сейчас что, за ноги тащить будете?

– Он же священник, - возмутился батюшка, - им не полагается пить.

– Так в темноте, да еще и в погребе, разве Господь углядит?
– спросила я, не сдерживая смеха.
– Мало ли что не полагается?! Раз рядом само лежит,тo очень даже полагается. А грех он пoтом замолит!

– Так, - скомандовала нянюшка, - Серафин,иди-ка лови священника и окунай в бочку с водой. Вы, - обратилась к остальным присутствующим, – быстро помогать столы собирать и накрывать.

– Да что за спешка? – удивилась я, глядя, как отец гоняет по двору пьяного, но шустрого священника.