Шрифт:
Игрок Хрюша повысила уровень до 4-го!
Вы повысили уровень до 5-го!
Поздравляем! Вы прошли испытание!
Награда: серебряная коробка.
Желаете открыть?
Глава 13
Сознание возвращается тяжело. В горле дерёт, в башке звенит какой-то колокол. Или это кровь так стучит в барабанных перепонках?
Шкала «Здоровья» стоит на 16%. Как я понял, здесь это работает совсем не так, как в компьютерных играх. Там можно с одним процентом драться без проблем, пока на «возрождение» не улетишь. Здесь это скорее отражение твоего настоящего состояния. То есть «16%» — это ещё не сдох, но признаков жизни почти нет.
Даже взгляд в кучу собрать не могу. Всё плывёт перед глазами. Только и различаю невнятный тёмный силуэт. Вроде бы человеческий.
— Воды, — прошу, и фигура моментально удаляется.
Уже через минуту мне приносят незаменимый котелок. Михалыч давно грозится выстрогать нам посуду из дерева, но до этого руки все не доходят
Значит, я всё ещё не сдох и нахожусь в своём поселении. Это хорошо. А вот то, что всё вокруг слышится, как толстый слой воды — уже не очень.
— Твою мать! — вместо воды, чувствую во рту какую-то горькую гадость и тут же её выплёвываю.
— Это ромашковый отвар, — слышу Хрюшино воркование, — он очень полезный, Пей по чуть-чуть, тогда не так противно, — уговаривает она меня словно ребёнка.
Стиснув зубы делаю несколько глотков, и гул в голове пропадает. Мир перестаёт раскачиваться и обретает чёткость. 27% — показывает шкала. Никакого медосмотра не нужно. Все изменения сразу налицо.
Вижу перед собой Хрюшу со взволнованной моськой. За ней маячат ещё два силуэта, которые глядят на меня, как вернувшегося из мёртвых.
— Михалыч, ты здесь? — хриплю я.
— Здесь, СтаршОй, здесь! — отзывается работяга.
— Малой, а ты тоже тут?
— Тут, лорд! — этого почему-то пробивает на официоз!
— А кто за картошкой следит?! — взрываюсь, — какого хрена вы все тут столпились?! Консилиум врачебный, вашу мать! А если её сейчас сворует или сожрёт кто?!
— Хвала всем богам, ты жив! — Хрюша тут же виснет на мне, обняв за шею и едва ли не рыдает. Точнее, учитывая, что я лежу, распластывается сверху.
— Живой чертяка, — хрипло смеётся Михалыч, заходясь во влажном кашле и прижимая перебинтованный бок.
— А я что говорил? Босс у нас твердолобый, как баран, какой ему кабан в соперники? — скрещивает руки на груди с важным лицом Малой, за что получает заслуженный подзатыльник от старшего коллеги.
— Поговори ещё тут! Сам же уже думал хоронить, засранец. Ни стыда ни совести! — ворчит мужчина, на что Малой отводит взгляд, мол, ничего такого не было.
— Всё-всё, слезай, Хрюш. Я в порядке. Видишь? Живой же. Руки и ноги целы, — похлопав по спине, особенно по нижней её части, успокаиваю взволнованную девушку.
Та настороженно кивает, разрывая объятия.
— А вот с последним я бы ещё поспорил, — вновь влезает Малой.
Хлоп!
Михалыч повторяет воспитательную процедуру.
Ты об этом? — я смотрю на свою руку, замотанную тканью, пропитанной засохшей кровью. — Ну, могло быть и хуже.
— Это уж точно, — кивает Михалыч со слабой улыбкой на губах, — Везучий ты засранец.
В памяти всплывает момент, когда кабан насадил меня на свои бивни. М-да, мало приятного, но мне действительно повезло. Если бы он успел ударить ещё разок, то точно меня бы добил.
К тому же руку мне не оторвало, — а, значит, она восстановится рано или поздно. Я на это очень надеюсь.
Отношение Системы к нам во многом напоминает шутку про грибы. Чтобы мы росли хорошо, нас держат в темноте и кормят дерьмом. Что будет, если кто-то из нас потеряет руку или ногу? Отрастёт новая как хвостик у ящерки, или это насовсем?
Экспериментами, что ли, заняться? Звучит сурово, но именно так и познавали мир наши предки. Лишний повод наловить тушканов. Им всё равно путь на шашлык.
— А это что?
Даже встать не успеваю, как Хрюша тычет мне в руки коробку.
— Награда за победу, — говорит она, — открывай скорее, вдруг там есть что-то, что тебя вылечит.
При этом она почему-то сердито косится на Михалыча.
— Она мне этим все уши продолбала, — ворчит он в ответ, — А я ей говорю «не положено, в себя придёт и сам откроет».
— А если б не пришёл?! — заводится с пол-оборота та, — так бы и загнулся из за твоего упрямства, старый пень!
Вот ведь послал мне бог помощничков. И, главное, оба правы. Хрюша, в том, что хотела как можно скорее оказать мне помощь, а Михалыч, в том, что сохранял имущество до моего распоряжения.