Он хитро улыбнулся.

– Ты, же отрицаешь?

– Я не влюблена. Но все равно схожу с ума. И не знаю, что мне делать.

– Рассказывай.

Я могла бы сейчас лицезреть сиськи незнакомой парижанки. Разве не безумие? Но вероятно, не настолько сильно ей нужна была та книга. А мне очень необходим совет. Я не стала ломаться.

– Кажется, я несколько часов в сутки бываю мужчиной.

Луи был впечатлен, посмотрел на меня с удивлением, открыл рот, но удержался и промолчал.

– Ощущения такие настоящие! Реальные, настолько, что я боюсь сама за себя. Дай совет. Какой смысл в этом безумии?

– И какой мужчина?

Я задумалась.

– Молодой, красивый, умный, не лишен изящества слона.

– Смысл и безумие легко меняются местами, червячок. Нет такого пустяка, который бы в чем-то не оказался важным. И нет такого безумия, что не сойдет за мудрость, если только в нем есть система. В твоем безумии есть система?

Я вздохнула, развела руки.

– Каждые сутки с двух до четырех, возникает одно и то же ощущение, что я мужчина. Понимаешь, только ощущение.

– Хм.

– Что?

– Самый темный час ночи, ох-ох-охохо, а ты блудливая сластолюбица. Молись Орфею, и все пройдет.

– Не говори никому, - попросила я, почувствовав, что устала от метафор Луи и решила закончить беседу. С благодарностью, с пониманием и некоторым желанием свалить. Никогда не могла определить, он потешается надо мной или советует.

– Не знаю, что с поиском делать, - пожаловалась я, скорее больше для себя, чем для него.

С Луи никогда не знаешь, что он сделает или выкинет в следующий момент. Все равно он не слушал уже меня, углубившись в чтение фолианта. Я двинулась к выходу, звякнул дверной колокольчик.

– Продолжай искать. И знаешь, – отозвался нежданно он, смачно плюнул на свои пальцы и беспощадно помусолил слюнями страницу фолианта, перелистул ее. –При хороводе неразумия, воля к сомнениям, может уберечь от неразумия. А? Сомнения всегда проверяются практикой, мое сокровище полное бессмысленного взгляда. Поняла?

– Да. Экспериментируй, сомневайся, проверяй, - выдохнула я, покинув его лавку и весьма благодарная за совет.

***

Первые секунды, он все еще считал, что спит. Сонно потянул руку к причинному месту, почесал, собираясь перевернуться на бок.

Член и яйца держала лента.

Ниршан открыл глаза с ощущением неправильности. Большой неправильности. В следующий миг, его внутренние системы безопасности заработали, завибрировали на полную катушку. Он ошалел, аккуратно прощупал пальцами свое хозяйство. Вздохнул с облегчением - все добро на месте. Целое. Исправное. Живое. Не увязанное до боли, но украшенное, мать его.

Красной лентой!

Двумя руками, с прытью и резвостью, которой позавидовал бы осторожный сапер, он развязал бант.

Выдохнул.

Он стремительно вскочил на ноги.

Мысли его кружили, словно шабаш ведьм в поисках виноватых. И ничего не находили. Он заглянул под кровать, обшарил каждый уголок, периодически испепеляя взором ленту. Огляделся, бешено вращая глазами.

Кто же, сделал?

Кому жить надоело?

Кто отважился на такое?

В доме из постоянной прислуги пятеро. Четыре мужчины и одна женщина. Таухуа сегодня не приводил. Спать лег трезвым.

Кто!?

Он торопливо натянул трусы и выбежал в коридор. Метнулся в охранку дома. На месте находился рядовой, ведущий наблюдение за камерами.

– Кто? – заорал он, страшным голосом, едва не задыхаясь. – Был в моей спальне?

Рядовой, чего имени он не помнил, вскочил, отдал честь. Ниршан не смотрел в его сторону, он отматывал хронометраж, не сводя глаз с мониторов.

– В доме чужие, - рычал он. – Собрать всех в кабинете. Выполнять.

Рядовой бросился наружу, а Ниршан продолжил штурмовать видео.

Чем дольше смотрел, тем больше не понимал. Видео камер нет только в его спальне. Остальные части дома увешаны ими, как рождественская елка. Все они показывают, что ни возле его двери, ни в коридорах, ни даже у окон по периметру никого не было. Значит, либо система охраны подверглась хакерской атаке, либо кто-то стер данные. Он смотрит подделку!

Ему потребовалось полчаса, чтобы успокоиться, заодно отсмотреть передвижение всех присутствующих, с момента, как он вошел в спальню и покинул ее. Это ничего не дало. Он выругался и направился в кабинет.

Игнорируя взгляды собравшихся на его обнаженный вид в нижнем белье, он промаршировал мимо слуг. Сел в кресло за рабочим столом, окатил всех подозревающим взглядом. Служащие работали в доме давно. Самое меньшее десять лет. Они не вызывали у Ниршана до сегодняшнего утра нареканий или вопросов.