– Нарушен периметр безопасности в доме, - сообщил он свинцовым голосом. – Я хочу знать ваши передвижения и контакты за последние восемь часом и три дня. Откуда в моей спальне красная лента?

– Осталась от последней вьяны, господин, - сообщил его личный слуга Ласмир, служащий ему сорок лет.

Как Ниршан не допытывался у прислуги, кто, где, как и почему, все присутствующие молчали и отвечали совсем не то, что он желал услышать.

Проверив все данные и перепроверив, он отказался от обеда, мрачнея с каждым часом все сильнее. Он попросил Кифа Ли проверить систему охранки в доме, на предмет вскрытия или поломки. Тот проверил. Сказал система в полной норме. Видео с камер реальные.

Ниршан не знал, что и думать. Еще на раз проверил все варианты. Не сам же он это сделал? Как? Во сне?

Он позвонил Велигору Янчжуну, рассказал о случившимся. Вызвали спецгруппу по поиску улик. Та, перевернув за пол дня весь дом, облазив каждый миллиметр с химией и прочей техникой, ничего не нашла.

– Может все-таки последствия радарной травмы, - предположил Велигор, понимая, можно отнестись к происходящему со смехом, если бы не было все серьезно.

– Давай проверим по медицине.

Ниршан согласился. А чего терять? Медицинская бригада взяла анализы.

– Я схожу с ума, - отозвался Ниршан, не представляя, как он мог сделать такое сам с собою.

На следующее утро пришел отчет от криминалистов совместный с медиками. Они ничего не нашли, кроме изменения Ци.

– То есть хотите сказать, Ци изменена? – уточнил Ниршан, выслушивая доктора по онлайн конференции.

– По сравнению с прошлым сканированием, верно.

– И что это значит?

– Вы абсолютно здоровый человек, - сообщил профессор. – Больше отдыхайте, и поменьше работаете.

Они закончили консилиум, и Ниршан вопросительно посмотрел на Велигора, желая знать его мнение.

– Не имею понятия, что и думать, брат, - отозвался тот. – Может, возьмешь небольшой отпуск.

– Думаешь, свежий воздух поможет не вязать банты на себе? Может меня, кто сглазил? Из афоновских. Кто их знает, этих монахов.

Они наблюдали за афонским скитом и монастырями. Вели опрос людей, раскинули плотную разведывательную сеть. Пока было тихо. Будто бы никто не видел никакого моста, ничего не знают.

– Тебя бы тогда не ленточкой украсили, а сразу член оторвали. Предлагаю подождать и посмотреть, что будет дальше. И установи на время наблюдение в спальне, - предложил Велигор. – Чтобы не знал никто. Я скажу Кифу.

Простой способ выяснить, делает ли это он сам с собой или кто из его персонала? Версию с проникновение извне они исключили сразу. Кто бы он не был, они его поймают!

Если я нахожусь в его теле, где пребывает он? Спит или он в моем теле? Знает ли он об этом обмене? Думается, что нет.

Не знает.

Просыпаться в теле Ниршана неестественно. Ничего не болит, нигде не чувствуется, тело и тело, но поток мыслей иной. Диву даешься, откуда приходят? Я не разбираю конкретики. Чужой фон отличался агрессивностью, подозрительностью и яркостью. Его намеренность сквозит во всех порывах. Он хочет быть первым. Образы пропитываются его осторожностью с желанием получить все.

Элени говорит, в людях должен быть баланс доброты и ума. В женщинах всегда больше первого, в мужчинах второго. Вместе они уравновешивают друг друга. В Ниршане доброты совсем мало. Он чаще напряжен и сосредоточен, реже доволен и расслаблен. В его внутреннем мире не существует молитв, вознесений благодарностей за жизнь, умиления красоте. Интересно все арктики такие?

Нас «коротнуло» при обмене Ци в клубе. В Ниршане осела моя Ци, а во мне его. И ситуация не разрешается, чтобы я не пробовала.

Если, кажется, что такое невозможно, то нет. Мы узнаем, чувствуем мир по пяти органам чувств. Глаза улавливают фотоны света, уши фиксируют колебания в воздухе. Кожа ощущает разрушение межмолекулярных связей через трение. На языке вся таблица Менделеева. Нос вдыхает и различает сложные химические соединения. Пусть и не так разнообразно, как у собак. Может оно, к лучшему?

Мелкие кусочки реальности опускаются на наши органы чувств, и каждый приносит в себе знание, которое в него изначально встроено.

Иньская Ци должна растворяться в иньской Ци, как вода в воде. Но Ниршан ходячий чистый Ян. Моей Ци попросту в чем раствориться, в нем нет Инь. И его энергии Ян пришлось по вкусу приобретение моей иньской Ци. А коль разум начинает всегда соответствовать окружающей среде или действительности (помните детей-маугли), вот и происходит меж нами временной обмен телами. Будь Ниршан простым мужчиной, такого не случилось бы никогда.