– Я не вижу его. И возможно не способна увидеть, - мне жаль в этом признаваться.

Отец Кирилл улыбнулся в бороду, понимающе вздохнул.

– Максима, Бог не сказал Слово, а написал. Речь появилась позже. Это инструмент управления Природой. Пространство первичней слов. Ты способна его увидеть.

– Но важна и символика в том пространстве, где слова звучат. А я не вижу.

Я резко вспрыгнула со стула и вплеснула руками, накопилось за последние месяцы.

– Я проехала много городов, посмотрела сотни храмов. И знаете, что? Они все, как атлас невозможностей! В их немых отражениях, в мертвых пространствах, звучат не те молитвы. Не те слова. Они не сочетаются друг с другом. Ни смыслом, ни местом. Меня тошнит от этого не соответствия, от всего. Мир без настоящих прикосновений.

– Трудно взрослеть верно?

– О!

Как мне хочется завопить, что все не так.

– В мире произошла утрата общности места и слов. Настоящих слов, сочетающихся с пропорциями природы в звучании, больше нет. Речь людей больше не имеет связи с Природой. Слова, что звуки, отец Кирилл. Звуки и есть Природа, вы сами меня так учили. Но те звуки, что слышу я, звучат ужасны! Остались только старые Храмы.

Я упала на стул, запрокинула голову, рассерженная, глядя в беленый потолок. Все, я взбунтовалась. Дошла до ручки!

– Велите, до конца жизни бродить по храмам и молиться? Что бы увидеть мост Вечности, мне нужно попасть в нужное место, время и просчитать звук. Это ли не безумие?

– Порядок, на основе которого мыслят люди, имеет иной способ бытья. Ты знаешь, он отличается от природного. Крепись! Мост найдет тебя сам, как только ты этого по-настоящему захочешь.

– Он нашел вас, в Афоне, а не меня. Осталась Италия. Я не проверяла только их города.

Я замолчала и вопрошающе посмотрела на отца Кирилла. У меня был список городов, ни одного итальянского города в нем нет. Он отвел глаза.

– А можно хотя бы узнать о моем отце. Почему, я? Что он сделал, чтобы Афон был так добр ко мне?

Отец Кирилл снова вздохнул, но взяв меня за руку, похлопал по ней отечески.

– Существует орден Отцов. Я уверен, ты о таком не слышала. В его главе стоит троица и мать. В их целях и задачах защита духовного. Они сохраняют Знание. Сакральные традиции, к которым приобщаются не многие из нас. Они передаются от сердца к сердцу, от души к душе. Твой отец был одним из троицы.

Мне не дало это конечно ничего. Но, по крайней мере, стало понятно, что мой отец не был простым человеком.

– Орден борется с арктиками, и чуть ли не единственный, кто делает это до сих пор. Последний рубеж, на все человечество. Все сложно трудно, Максима. Это требует особых знаний и способностей.

– Почему троица?

– Три основных конфессии. И еще плюс одна.

– Что будет, когда я все-таки его увижу? Я буду свободна?

Он отрицательно покачал головой, расстраивая меня этими движениями безмерно. Может быть стоит не находить этот чертов мост никогда? Тогда я проведу жизнь в скитаниях по миру. Без дома, без семьи, без права на счастье с чувством невыполненного долга.

– Езжай в Италию. Но будь осторожна. Арктики, что-то знают. Мост Вечности огромный шаг к тому, чтобы человечество не исчезло. Это твоя миссия, Максима, не подведи людей. Верь в себя.

– Я боюсь, что не имею права на ошибку, и ошибаюсь постоянно. А вдруг арктики, тоже имеют право на не исчезновение? Мне страшно.

Он посмотрел на меня так породному, раскрыл объятия и я, встав со стула, подошла и обняла его.

– Всем страшно. Ты имеешь право бояться. Запомни, право есть психическое явление. Что делать или не делать тебе, относиться ни к миру материи, а к миру духа. Нормы и обязанности у всех общие, что у них, что у нас, а вот притязания разные. Истоки происхождения любого права душа человеческая. А нормы права это наша вера. Если веришь, что человечество имеет право на существование, найдешь. А там, как Бог на наши души положит.

Я тяжело вздохнула. Легко сказать, найдешь, пока я только нашла приключения в виде двухчасовых прогулок в чужом мужском теле.

***

Не может она быть шептуном, думал две недели спустя Ниршан, на разборе дела по случаю оскорбления Гуй Ли и его отказа работать в одной команде.

Каждый раз, когда он размышлял о ней, Ниршану делалось весело. Конечно, одного четверостишия Гете маловато, но вся его суть вопила, это она. Ему хотелось верить и думать, что это та самая девушка из клуба. Как? Как они так сплелись между собой, предстоит выяснить.

Притихла испуганная шалунья. По ночам вела себя смирно. Даже если и была в теле, то лежала в кровати, не высовывая носа из-под одеяла. Ничего не теребила. Никуда не двигалась. Ниршан пытался не спать, но в положенные два пятьдесят пять вырубался. Они пробовали с ней разговаривать, проводить опыты, тормошить, но ничего не происходило. Будто и не было ее никогда.

После случая с женой Велигора Златой и цветком Силы, все казалось возможным. Мир полон чудес. И иногда весьма страшных. А здесь все настолько зыбко, что не поддавалось никакому анализу.