Шрифт:
— Да замолчи ты!
Мать еще долго причитала:
— Ох, судьба наша горькая! И в кого ты такой уродился…
Я сел на постель и стал раздеваться.
С неожиданной нежностью мать вдруг спросила:
— Дать тебе поесть?..
— Нет, — отказался я, хотя с обеда и крошки в рот не брал, бегал весь день и ужасно проголодался.
Когда я лег, все понемногу утихли.
Зарик кончила учить уроки, мать расстелила постели, затем нерешительно подошла к выключателю и с опаской нажала на кнопку.
С этой минуты начались мои мучения. С одной стороны, этот визит товарища Шахнабатян, ее разговор с родителями, подробности которого я не знал, но последствия которого, я предвидел, еще скажутся. С другой — эти злополучные часы… Я долго лежал в темноте с открытыми глазами и думал. Хватился вдруг, что утром часы не просто будет достать: женщины во дворе — моя мать, сестрица Вергуш, Мариам-баджи — вставали рано, с петухами. Так когда же нужно проснуться мне, чтобы незаметно пробраться к амбару? Не бойся я разбудить наших, хоть сейчас пошел бы… Решил не спать до рассвета. И мигом уснул.
Утром Зарик с трудом меня добудилась:
— Рач, Рач…
— Ну что?
— Вставай, в школу опоздаешь!
— Чего?
— Рач, ну вставай же!
Я открыл глаза. Наши все уже были на ногах. Я вспомнил про часы. Быстро умылся, выпил чай, собрал книги и выскочил из дому. Проходя мимо амбара, я опустил голову, не решаясь даже взглянуть на ту щель.
Во дворе школы меня поджидал Чко. По его виду я понял, что и ему плохо спалось.
— Ну? — спросил он сразу.
— Что?
— Принес?
— Откуда! — вздохнул я. — Только что проснулся, а во дворе уже полно народу.
Прозвенел звонок, пошли в класс. Но мы были неспокойны, без конца перешептывались, так что с первого же урока товарищ Шахнабатян выставила нас за дверь:
— Вон, бездельники!
Схватив книжки, мы побежали на речку. Было уже холодно. Мы сели на прибрежные камни, разулись и свесили ноги в воду. Чко сказал:
— Что будем делать?
— Откуда я знаю!
— Лучше бы мы их не брали.
— Почему?
— А на что они нам?
— Золотые ведь.
— Ну и что? Ты ведь не вор, чтобы краденое продавать.
Все теперь предстало мне в ином свете: слова «вор», «краденое» наполнили Меня ужасом.
— Чко, — сказал я, — знаешь, давай отнесем их в милицию.
— Это ты здорово придумал! — обрадовался Чко; но вдруг он сник. — Нет, нельзя.
— Почему?
— А если тот длинный узнает, знаешь, что нам будет?
Чко говорил так уверенно, что я сразу согласился. Нам и в голову не пришло, как «тот длинный», то есть вор, может узнать, что это мы сдали часы в милицию.
— Тогда отнесем, положим на место, — предложил я.
— Вот это верно! — вновь обрадовался Чко. — Черт с ними, пускай там и лежат.
Самый сложный вопрос был разрешен, мы успокоились. Достаточно дождаться вечера, тайком достать из щели часы, положить их снова в водосточную трубу, и мы избавимся от этих непрошеных забот.
Когда вопрос с часами был решен, Чко предложил залезть в сад «Гидростроя», поесть винограду.
— А если сторож поймает? — спросил я.
— Не поймает.
— А если?..
— Ну чего пристал! — разозлился Чко. — Увидит — удерем.
Отправились. По дороге я рассказал, что товарищ Шахнабатян вечером приходила к нам.
— Вай! — удивился Чко. — Она ведь и у нас была…
— Ну и что?
— А то, — замялся Чко, — что брат побил меня, а отец сказал, что возьмет из школы и отправит в Тифлис, к своей сестре…
— Да ну?.. — испугался я.
— Да не пошлет, — успокоил Чко, — он всегда так грозится.
Но мы и не подозревали, что на этот раз его отец сдержит слово.
ВСТРЕЧА С АСАТУРОМ
Мы не знали, где живет товарищ Шахнабатян, и не могли себе представить, что так неожиданно узнаем это.
Вечером, когда наши уже собрались спать, несмотря на ворчание матери, мне удалось улизнуть из дому.
— Ты это куда? — крикнула вслед мать.
— Я сейчас, сейчас.
Во дворе никого не было. Я, озираясь, пошел к амбару, и вот часы у меня. А на улице дожидается Чко.
— Учитель?..
— Я.
— Принес?
— Да, пошли.