— Ар-тур? — потрясённо протянул он.

— Ага, он самый, — клыкасто ухмыльнулся я и раздавил ринувшегося было на меня паука телекинезом, — Ты цел?

— Да, да, — тут же принялся бормотать он, — Ты вовремя! Они пытались заставить меня заманить тебя в ловушку!

— Воот оно как, — переливая злобу в ироничный тон, я кое-как сдерживался, продолжая придуриваться, — Ну иди, обними сына. Всё кончено. Потом выйдешь наружу, там за тобой присмотрят. Я пока с этим вот разберусь.

«Отец» кивнул, вскочил с кресла и заключил меня в объятивя. Его мимика, жесты, запах, дрожащие руки, всё говорило о том, что он врёт, но я позволил ему продолжать. Мне было жутко интересно, чем же всё кончится. Так что я не был удивлён, когда мою грудь пронзил тот самый кинжал, Острие Вечности. Благо я слегка сместил корпус и лезвие не попало в нужную точку. Театрально схватившись за грудь, я зажал руку «отца» вместе с кинжалом.

— Отец… — в притворной агонии прохрипел я, возвращая себе человеческую форму, — Как ты мог, отец…

— Ты… Ты не мой сын! Я не знаю что ты, но ты не мой сын! — закричал он, словно бы пытаясь убедить себя самого.

— Вот, значит, как, — кивнул я, — Понимаю, ведь я тоже не считаю тебя своим отцом.

Ударом ноги я отшвырнул его к окну, а после подхватил за ворот и выбросил наружу. Я придержал его падение телекинезом так, чтобы он сильно ударился, но не убился. Тут я и заметил, что Хтоня и Тимур как раз подоспели. Но уверен, что богиня и так всё видела.

— Тимур, будь другом, пригляди за моим «папенькой» и не дай сбежать. Попытается — разрешаю бить. Можно даже ногами.

Я обернулся к змееголовому, который так и сидел на своём кресле всё это время. Кебхут, имя какое странное.

— Я так понимаю, ты здесь заводила? — спросил я.

Тот поднялся и расправил могучие плечи. Вернее, та. Приглядевшись, я понял, что несмотря на общую мощность, это всё же женщина. Гангстерского стиля костюм в полоску сильно скрадывал округлости. Развёрнутое описание подтвердило мои подозрения.

'Кебхут ур. 1379

Дочь Анубиса и Инпут. Богиня свежести.'

— Вот оно что. Значит, ты из божков поменьше. Никак не можешь принять, что твои родные умерли. Понимаю.

— Что ты можешь понимать, человеческое отродье? — прошипела она, — Мы были, когда вы палкой землю ковыряли и будем, когда вы все умрёте!

Мда. Тяжёлый случай. Учитывая, что люди их и выдумали.

— Ясно, тебе кажется, что вы реально прям «боги». А не просто очень мощные зазеркальные существа. При этом они грешат на Хтоню, которая хоть свои корни помнит…

— Не упоминай при мне эту тварь! — завопила змееголовая.

— В общем так. Хочу посоветовать вам завязывать. Вы живы только потому, что Хтоня находит ваш бунт забавным. Но меня вы бесите. Так что будь добра разогнать свою шайку-лейку. Кинжал я уже получил.

— Что ты о себе возомнил, человечек? — презрительно скривилась Кебхут, — Никто не смеет мне приказывать!

— Как насчёт того, чтобы сразиться с человечком? Он даже даст тебе фору и будет сражаться без магии, — сказал я.

— Ничтожество! Смеешь насмехаться?! — змееголовая создала пару водяных клинков и бросилась на меня.

Мда. Это так странно. Я встречал много зазеркальных существ, но разумные обычно были хоть немного человечны. Эта же просто кидается шаблонными фразами о величии, абсолютно игнорируя всё вокруг. Может поэтому Хтоне и пришлось выкосить остальных? Из-за их неспособности договариваться и видеть дальше собственного носа?

Витание в облаках стоило мне пропущенного удара. Который сбил мне процентов пять здоровья. Она определённо сможет меня убить. Но только, если я буду стоять столбом. Учитывая, что лезвие прошло по горлу, следующей атаки не было, ведь змееголовая даже не догадывалась, что такой удар меня не убьёт.

— Сколько гонора было, — сказала Кебхут, стоя спиной ко мне, — На деле же очередной слизняк.

Я повернулся и похлопал её по плечу.

— Эхем. Ваша божественность. Вам бы к окулисту сходить.

Кебхут зашипела и отпрыгнула в сторону, выставив клинки.

— Как? Я думала, ты не дал отцу себя пронзить и не более! Как ты пережил это?

— Это потому, что я монстр! — оскалился я, выпуская наружу своё драконье я и вместе с ним гнев на эту надменную стерву.

Кебхут, злобно шипя, кинулась на меня. Я ловко уклонился от выпада и хлестнул её по лицу хвостом. Даже странно, что совсем недавно приобретённая часть тела кажется такой привычной и естественной.

Змееголовая соединила свои клинки в глефу, которой тут же попыталась пронзить меня в грудь, но я перехватил лезвие ладонями.

— Попался, — торжествующе рявкнула Кебхут.

Её глефа выпустила из себя множество шипов, которые пронзили мои руки и тело. Как и само лезвие, которое удлиннилось и вонзилось прямо в сердце.