— Как именно? — спросил я.

— Не знаю. Я просто внезапно ощутил, что всё иначе. Будто ты однажды просыпаешься и понимаешь, что всё не так. Неправильно. Вот это я и ощутил. Но это можно было бы игнорировать, если бы не изменилась и она. Я видел, как в глазах Алисы пропал тот огонёк, с которым она смотрела на меня. Теперь всё, что её интересовало — это ты.

— Ну ты серьёзно? — усмехнулся я, — Вот это твоя проблема? То, что жена заботилась о твоём сыне и была слишком занята, чтобы уделять тебе достаточно внимания?

— Не умничай, — буркнул Илья, — Я отлично понимаю разницу между тем, когда мать заботится о ребёнке и тем, когда он становится центром её мира. Буквально. С Наташей всё было совсем иначе. Здесь же что-то было не так, я в этом уверен.

— Ладно, как скажешь. Что дальше? — спросил я.

— Потом я умер. Последнее, что помню, как ехал домой и думал, как же мне вернуть Алису, — сказал он печально, — Потом бах и я уже здесь.

— Здесь это в Мире Смерти или в «Посмертии»? — спросил я.

— В «Посмертии», при нашей первой встрече я соврал, что прибыл сюда недавно. При жизни я был атеистом. В загробную жизнь, в наказания и поощрения после смерти не верил. Такие оказываются сразу здесь. Преимущественно.

Вот оно как. Интересно, а где окажусь я, когда умру? Хотя, скорее всего, зависит от того, как это будет.

— В общем, я жил здесь, работал в типографии, ждал, когда и моя милая тоже попадёт в этот мир, чтобы мы наконец снова были вместе.

— Но? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Встретил соседа, который скончался от инфаркта, так и узнал, что Алиса умерла. Но нигде в загробном мире её нет. Я потратил все сбережения, которые успел накопить на её поиски, но ничего не нашёл. Ни следа. Ты не представляешь, какое отчаяние я ощутил в тот момент. Это было куда хуже того, что я умер.

Это я понять могу. Сам так и не отпустил маму до конца. Отказался принимать её смерть. В моей памяти она навсегда осталась живой.

— Я люто запил, так что даже и не вспомню, в какой момент ко мне подсели вербовщики из «Реставраторов Старого Порядка». Они и сказали, что знают, где Алиса. С их слов — Хтоня отбирает лучшие осколки и делает их своими личными слугами. Звучало убедительно, ведь в таком случае объяснилась бы её пропажа. Моя милая стала бы жемчужиной коллекции Хтони, в этом сомнений нет, — сказал он.

— Ещё она могла умереть так, что осколка просто не осталось, — сказал я.

— Такого не бывает, — ответил Илья.

— Есть многое на этом свете, мой друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам, — ответил я цитатой, — Проще говоря — ты ошибаешься. Я своими руками разрушил душу своего злейшего врага. Так что очень даже бывает.

— Ты… Убил человека так, чтобы лишить его права на посмертие? — переспросил мужчина.

— Именно так, — кивнул я, — Только он уже был далёк от человека. Если ты думаешь, что я чудовище — то тебе просто не доводилось встречать настоящих.

— Может и так… — задумчиво хмыкнул он.

— Кстати, раз ты так говоришь… Ты ведь, выходит, вообще не понял, во что ввязался? И чем пытался меня ткнуть?

— В смысле? Это кинжал, который может убить одним ударом, — ответил Илья.

— Нет. Это кинжал, который приносит окончательную смерть одним ударом. Без перерождения, без посмертия, без чего бы то ни было ещё.

— Быть не может, я считал, что кинжал лишь продлевает воскрешение, тем самым позволяя проворачивать свои дела без помех… — воскликнул Илья, — То есть, когда они говорили, что могут убить меня игнорируя «Пакт Вечности» — это был не блеф, чтобы вынудить тебя сотрудничать? Они реально могли?

— Ага. Именно, — кивнул я.

— И я тебя…

— Да.

Мужчина схватился за голову.

— Какой же я дурак… — тихо прошептал он, — Настолько был одержим идеей вернуть Алису, что даже не вникал в методы своих «союзников».

— Это у нас семейное… — усмехнулся я.

— Прости, Артур… Пусть мы и чужие друг другу, но знай, что я не желал тебе окончательной смерти…

— Не прощу. Так или иначе ты прикинулся частью моей семьи, а потом предал моё доверие. Всё, что я могу — это принять факт того, что ты был обманут и не убивать тебя.

— Да и чёрт с ним, я бы и сам не простил… — пробормотал «отец», — Кстати, если ты говоришь, что подобный случай может быть причиной того, что Алисы здесь нет? Выходит, что она умерла не своей смертью? Её убили?

— Нет. Хотя… Не знаю… Если исходить из врачебных отчётов и остального — у неё был рак. С другой же стороны, я уже сталкивался со случаями, когда монстры тайно поглощали жизненную силу людей. Так что быть уверенным на сто процентов нельзя… — сказал я, — Так-то я бы на тебя и подумал. Но ты здесь.