— Мнение плебеев мне так же важно, как и мнение плесени, — хмыкнул Феофан, — Знай своё место и помолчи, когда говорят те, кто выше тебя.

— Урод… — процедил я сквозь зубы и поднялся, — Хочешь жезл, забери его сам, а не прячься за заложниками как трус!

— Зачем? — приподнял бровь мужчина, — Ты ведь сам мне его сейчас отдашь.

— Не отдам, — ответил я.

По щелчку вскрылась новая капсула и из неё вывалился Атакующий. У меня сжались кулаки от гнева.

— Уверен?

— Артур, он ведь отбитый наглухо, — тихо произнесла Марианна, — Лучше дай ему, что он хочет, пока ещё есть кого спасать.

— Если он такое творит сейчас, сколько он наворотит с жезлом? — сказал я.

— Освободим товарищей, а потом уже будем думать, как вернуть твой драгоценный скипетр, — сказала девушка.

— Вот теперь твоя спутница говорит правильные вещи, — одобрительно кивнул Феофан, — Прислушайся, ибо у меня начинает кончаться терпение.

Однако я соглашаться не спешил. Холодный рассудок твердил, что даже отдай я жезл, это уже никого не спасёт. То, как именно были упакованы друзья. То, что я не мог увидеть их статусы. Это всё не давало мне покоя.

— Да что с тобой не так, Артур? — воскликнула Марианна, — Ты ведь стремился спасать людей! А теперь собираешься просто стоять и смотреть на то, как убивают твоих друзей?

— Они уже мертвы, — сказал я с каменным лицом.

— Что за чушь? Вот же они в капсулах!

— Да, но ты не видишь их энергию не потому, что она сокрыта, а потому, что они мертвы.

— Нет, я не верю, ты просто пытаешься оправдать себя, чтобы сохранить жезл!

— Скажи, Феофан, они ведь мертвы, да? Ты просто дурачишь нас, — сказал я.

— Эх, раскусил, — рассмеялся мужчина и щёлкнул пальцами, капсулы вскрылись и бездыханные тела рухнули на землю, — Похоже, я недооценил твою смекалку.

Я блефовал, рассчитывая, что удастся вытащить кого-то из капсулы и, возможно, тогда получится понять, как их освободить и оставить живыми. Но вышло, что догадки, в правдивость которых я не хотел верить, оказались верны. Но поскольку меня больше ничто не сдерживало, я позволил гневу захлестнуть себя. Трансформация в дракона, оковы, круг из пушек, все возможные усиления и тут же обстрел, прикрываемый исторгаемым мною пламенем. Всё это произошло за считанные мгновения.

— Ничтожество, — насмешливо произнёс Феофан, который даже не стал закрываться щитом.

Вокруг него всё было выжжено до той степени, что даже показался бетонный пол. Но у него и волосок с причёски не сбился.

Возможно, у него просто поле обнуляющее магию. Не слышал, чтобы такое существовало, но как знать, сколько в этом мире тайн. Значит, перейдём к классике. Я сунул жезл в инвентарь и рванулся на врага, обрушивая на него серию яростных атак когтями. Но ни одна из них не достигла цели. Он в свою очередь ударил меня кулаком, пробив барьер и отшвырнув прочь. Было больно. Что странно, ведь никаких сообщений об отключении навыка я не видел.

Я вмазался в стену, плоть на которой расступилась так, чтобы я ударился побольнее. Феофан же тут же оказался рядом и обрушил на меня целую серию ударов с огромной скоростью.

— Жалкий. Ничтожный. Кусок. Мусора!

Когда он наконец остановился, я рухнул на колени, чувствуя, что на мне живого места не осталось. Благо регенерация начала довольно быстро исправлять ситуацию. Я поднял взгляд на врага, а он в свою очередь махнул мне рукой, указывая в сторону. А там оказалась Марианна, которую опутали щупальца, растянув словно на дыбе.

— Она, как видишь, всё ещё жива, — сказал Феофан, — Но это лишь пока.

— Отпусти её… — прохрипел я, поднимаясь на ноги.

— Всё не уймёшься?

Он слегка повёл пальцем и щупальца резко принялись тянуть в разные стороны. Жуткий вопль боли вырвался из груди Марианны.

— Отдай жезл или она умрёт, — сказал Феофан, — Считаю до пяти. Один.

— Пожалуйста… Это тебе никак не поможет. Отпусти хоть её…

— Четыре.

Я активировал ускорение и рванул к нему. Коснулся его груди и активировал резонанс душ. Меня отшвырнуло и снова ударило о стену. Жуткая боль разлилась изнутри и снаружи. Будто что-то надкололось внутри.

— Ничтожество. Ты серьёзно думал, что твоя жалкая душонка способна нанести мне вред?

Феофан презрительно сплюнул на землю.

— Что ж, я дал тебе шанс, — хмыкнул он и щёлкнул пальцами.

Прямо на моих глазах Марианну разорвало на куски. Она буквально обратилась в кровавое облачко. Сердце сжалось, на мгновение забыв, как биться. А после заколотилось словно бешенное.

— Неееет!

Меня обуяла такая ярость, что я снова встал, несмотря на то, что тело отказывалось повиноваться, отвечая на каждую команду жуткой болью. Феофан лишь расхохотался, во мгновение ока сократил дистанцию и мощным ударом в челюсть отправил меня в полёт, после чего принялся избивать прямо в воздухе, а завершил это ударом ноги, который впечатал меня в пол. Он бил и бил, вминая моё тело в бетон. Вопреки ожидаемому, боль помогала. Она позволяла забыться и перестать думать о том, что сейчас случилось.