— Закрыл пасть, пока я тебя прямо тут на атомы не поделил!

После чего продолжил тем же спокойным холодным голосом.

— Ущерб велик и не поддаётся оценке. Поэтому перед тем, как принимать решение о том, вести ли с вами какие-то беседы, хочу задать простой вопрос. Всё, что сделал Феофан — было сделано от лица Совета или в частном порядке?

— В частном порядке, — ответил Азазел, сверкая гневными огоньками в глазах.

— Ну тогда я сейчас затребую контрибуцию в частном же порядке, а вы не вмешивайтесь. Потом будем говорить о делах.

— Да ты совсем охренел!

Феофан вскочил и попытался атаковать меня своей магией, но на этот раз сопротивление стало достаточным, чтобы её отразить. Я телепортировался ему за спину, после чего, заломив руку, принялся бить лицом о стол, приговаривая:

— За Марианну, за Тимура, за Бегемота, за Ала…

Закончив с перечислением, я остановился, прижав его лицом к столешнице.

— Это было за пытки кошмарами. Теперь перейдём к тому, что ты косвенно разрушил нормальную жизнь моей сестры.

Я открыл врата Амальгамы.

— Вон ту вазу разнеси, — сказал я серебристому дракончику, который выпорхнул из портала и полетел исполнять поручение.

Тем временем я сунул руку вырывающегося Феофана в портал. Примерно по локоть. К этому моменту ваза была аннигилирована и врата закрылись. Держась за культю, мужик орал как резанный. Он явно не привык к подобной боли. Я же степенно проследовал обратно в центр зала, забрав стул, на котором раньше сидел Феофан. Усевшись на стул, я, игнорируя вопли пострадавшего, принялся говорить.

— Приношу извинения за неожиданный визит, но увы, когда по возвращении из путешествия меж миров тебя встречает столько плохих вестей, можно немного потерять терпение.

— Я полагаю, ты пришёл обсудить наше предложение? — спокойно сказал Азазел, пока тот самый загадочный член совета, не удостоенный стула, утаскивал раненого Феофана.

— Именно так. Однако я отвечу встречным. Я дам клятву, что не стану делать что-либо с Зеркалом. После получения последнего компонента, вы пустите меня к Мировому Зеркалу, чтобы я смог изучить все возможные варианты, которые откроются для работы с ним. После этого мы здесь все вместе сядем и цивилизованно побеседуем. Обсудим возможности и решим, как же будет лучше поступить для человечества. Учитывая некоторые вещи, которые во время своих путешествий я узнал о природе нашего мира, душ и прочего, поговорить будет о чём.

— Какая клятва может тебя удержать, когда в твоих руках жезл? Ты же сам понимаешь, что получив доступ к Зеркалу, сможешь просто взять и сделать, что тебе придёт в голову.

— Вопрос в том, кто помешает мне это сделать вот прямо сейчас? Встать, телепортироваться и разбить его вдребезги?

— Думаешь, мы не установили защиту на такой случай? — спросил Азазел.

— Уверены, что она меня остановит? — спросил я, — Или всё же не будем заниматься шлангомерянием? Вы хотите, чтобы я поверил вам на слово, но у меня нет ни единого основания этого сделать. Я же, в свою очередь, слово держу. Так что исходов не так много. Или вы примете моё предложение и мы придём к наилучшему возможному решению, или я сделаю всё так, как посчитаю нужным. Даже если придётся сразиться со всеми вами разом.

— Ха, а ты возмужал, — усмехнулся глава, — Стал похож на свою мать.

— Не мы такие, жизнь такая, — ответил я, — Так что, каков ваш ответ?

— Мы обдумаем твоё предложение. Когда добудешь последний компонент — возвращайся и услышишь наш ответ.

— Мне приходить заряженным на битву или если к этому придёт, мы как цивилизованные люди выберем для этого подходящее время и место? — спросил я с улыбкой.

— Второе. Обещаю, что ты не будешь атакован, ступив в Зал Совета.

— Вот и хорошо. Приятно, когда тебя понимают.

Я телепортировался прочь, в очередной раз позволяя себе выдохнуть. Ведь если я был уверен, что смогу победить КООП, то вот бодаться со всем советом разом — совсем другое дело. Однако и позволять сохраняться статусу кво было нельзя. Все должны знать, что на меня нельзя давить, меня нельзя сломать, можно лишь договариваться или биться насмерть.

Покончив с неотложными делами, я телепортировался домой к сестре. Поглядев на разбросанные по квартире трупы, я собрал их телекинезом и испепелил. Мало ли Ната решит в Зазеркалье попробовать войти, а тут такое. После этого я вышел из квартиры, переместился в реальность и позвонил в дверь. Я услышал приглушённые шаги, как тихонько отодвигается задвижка дверного глазка, а потом шёлканье замков. Паша открыл дверь, держа в руке молоток.

— А ты разве не мог просто через эти ваши колдунства войти? — спросил он.

— Мог. Но не имею дурной привычки вламываться в чужое личное пространство без крайней необходимости, — улыбнулся я, вспомнив свою бывшую коллегу Ксению.

Он махнул рукой, мол, проходи и отошёл.

— Расслабься, Паш, всё кончилось, — сказал я, — До всех было очень внятно донесено, что трогать мою семью не стоит.

— Угу… — кивнул мужчина, закрывая дверь.

Я вышел на балкон, где стояла Наташа и смотрела в окно.