Я понимаю, что это пересадочная зона на половине отрезка. Лифтовые шахты даже протяженностью с ярус не строят, так что оставшиеся примерно два километра придется спускаться на другом лифте. Другая команда так и поступает, шагая к лифтам на противоположной стороне ярко освещенного зала, но отец Григорий ведет в другую сторону.

— Наша миссия здесь?

— Нет, нам нужно на тридцать седьмой этаж. До станции «Коцит», это самая глубокая точка подземелья, есть шесть ярусов. В каждом по пятьдесят этажей, — подсказывает Кристиан.

Приходится идти пешком по подземному ходу, укрепленному толстыми и металлическими сваями, а вокруг стоит невероятная тишина. Кажется, что здесь мы одни на многие кубические километры. К счастью, верхние зоны почти полностью электрифицированы, поэтому тут не нужно думать о темноте, хотя дальше точно будут участки без освещения.

Мы высадились в районе двадцать пятого этажа, поэтому нужно спуститься примерно на двенадцать этажей и для этого нужен другой тип лифтов. Одни — межъярусные, у них только две точки прибытия, верхняя и нижняя соответственно, а вот межэтажные лифты имеют панель с десятками кнопок и их гораздо больше в подземельях. Как раз в один из таких мы заходим.

— Ну, с Богом, — отец Григорий жмет на кнопку «37», и лифт начинает спуск.

Сейчас движение не заняло много времени, но до пункта назначения еще долгий путь уже в горизонтальной плоскости. На каждом этаже ближе к центральной вертикальной оси курсируют вагонетки и даже поезда, но часть пути все равно придется преодолеть пешком, так как не везде было целесообразно строить железную дорогу. Кристиан говорит, что пути прокладывались только туда, где находили запасы вапориума и требовалось везти громоздкое оборудование.

— А куда девалась земля, когда рыли все эти тоннели? — я задираю голову и понимаю, что даже с прыжком до потолка не дотянусь.

— Я не шахтер, но скорее всего вывозили на поверхность. Иначе никак, — пожимает плечами Кристиан.

Через двадцать минут доходим до железной дороги, где как раз есть свободная вагонетка. Тут мне приходится пройти экзамен на умение включить паровой двигатель, снять с тормозов и переключить передачи. В подготовительном центре проводили теоретическое занятие по работе с таким оборудованием, но я все равно волновался, что что-то забуду. К счастью, нахожу в памяти всю последовательность действий, связанную с проверкой бака с вапориумом и бака с водой, зажиганием и приведением вагонетки в движение.

— Молодец, — хвалит отец Григорий, и все усаживаются на места. — Однако вести будет Люциан, тут нужна сноровка.

Я спорить не стал, поэтому уступил водительское кресло и занял пассажирское. Сама вагонетка напоминает миниавтобус на рельсах с большим котлом и двигателем. Приходится подождать, пока стационарная нагревочная станция не начнет испарять воду с вапориумом, после чего Люциан снимает стояночный тормоз и открывает основной клапан, в который устремляется пар под огромным давлением. Пар где-то под ногами приводит в движение поршень, поступательное движение которого другой механизм превращает во вращательное, и транспорт трогается с места.

Сначала медленно, а потом всё быстрее мы несемся по рельсам. Люциан на этом не останавливается и увеличивает подачу вапориума в котел, из-за чего стук поршня под ногами становится барабанным. Стены шахты пролетают на большой скорости, а водитель успевает читать железнодорожные знаки и переключать рельсы без торможения. Теперь понятно, что здесь действительно нужна сноровка, так как нужно быстро принимать решение и успевать щелкнуть тумблером на приборной панели, чтобы пустить электрический сигнал по рельсам до ближайшего стрелочного перевода, чтобы электрический переводной механизм притянул съездную рельсу в нужную сторону.

Пока что остается наслаждаться поездкой, а остальные уже расслабленно сидят на местах. К сожалению, через полчаса показалось подземное депо, где множество рельсов занято такими вагонетками. Отсюда придется идти пешком.

— Марк, подойди сюда. Это автономный торговый автомат, — объясняет отец Григорий. — Купи себе батарейки для фонаря. Дальше будет темно.

Я подхожу к стальном шкафу с кнопками, нажимаю на кнопку со словом «Batteries» и приближаю правое ухо к сенсору. Автомат считывает информацию с моего чипа даже без браслета и открывает отсек, в который только что упали какие-то предметы. Это оказываются две обычные батарейки, которые я вставляю в налобный фонарь. За каждую сняли по пять баллов. У остальных батарейки уже были, но отец Григорий не спешит выходить из депо. Значит, сейчас будет первое занятие.

— Итак, подземелье — это место повышенной опасности. Важно соблюдать строй во время движения. Наша группа сильно уменьшилась, поэтому сейчас сделаем небольшие перестановки. Кристиан, ты теперь будешь в голове колонны в роли локомотива. Локомотивом, Марк, называют танков в авангарде. Обычно именно они принимают на себя основной урон.

Киваю, показывая, что понял.

— Далее идет Эмбер, основной дамагер. Таких на местном жаргоне называют концертмейстерами. Что-то вроде ведущего музыканта нашего небольшого оркестра. За ней в центре колонны будешь ты, Марк. Ты на позиции поддержки, таких называют саппортами. Ты лечишь отряд и в первую очередь занимаешься Эмбер. Кристиан прикрывает её от ударов спереди, а ты повышаешь выживаемость, если что-то пойдет не так.