Факт № 584В мире существует множество зон, которые не стоит посещать для собственной безопасности, и подземельями список не ограничивается. Например, Гудзонов залив — новый Бермудский треугольник, где всё пропадает бесследно. Ходят слухи, что люди, транспорт и животные там переносятся в другие миры навсегда.

Я смотрю на девушку, откладывающую книгу на стоящий рядом столик с чайником и чашкой. Я не мог просто взять и переместиться на поверхность, да и в таком случае незнакомка вряд ли бы смотрела на меня так доброжелательно. Ни испуга или хотя бы удивления моему появлению.

— Приветствую тебя, герой новых эпох, — девушка с зелеными волосами говорит на родном для меня языке. Отец Григорий не успел дать план действий до конца, но я точно помню об атаке на разум. Вероятно, это очень реалистичная галлюцинация, призванная запудрить мне мозги. Ей нужно противостоять, поэтому ничего не отвечаю и закрываю глаза.

«Кажется, нужно концентрироваться на чем-то одном?» — первым в голову приходит образ механических легких Deus Spiritus. Я живо представляю себе их движение, струи пара, вращение шестерен и алый свет изнутри, где находится загадочный фонарь. Доходит до того, будто наяву слышу работу мистического механизма, а потом щёк касается бархатная кожа. Резко открываю глаза и делаю пару быстрых шагов назад, а оказавшаяся рядом девушка смущенно опускает руки.

— Извини, не хотела пугать. Мне показалось, что ты заснул стоя. Это может быть опасным.

— Видеть галлюцинации — тоже не признак психического здоровья, — не знаю, стоит ли разговаривать с глюками.

— Стоит ли считать то, что происходит в разуме обязательно галлюцинациями? Люди часто находятся в воображаемом мире: во снах, мечтая наяву, погружаясь в вымышленные события или просто фантазируя.

— Наверное. Но факт остается фактом — я здесь, а мое тело в подземелье. И сейчас от него, вероятно, ты отрываешь куски мяса, пока я не могу ничего тебе сделать.

— Мне не нужно питаться чьим-либо мясом, — девушка возвращается в кресло. При этом замечаю, что ходит она босиком. Впрочем, по сочной зеленой траве и я был бы рад пробежаться без обуви.

— Разве ты не майндченджер?

— Я не из рода демонов. Войны прошлого остались в прошлом, но люди сломали печати, трогать которые не стоило. Именно это и заставило меня очнуться. Человечество должно было развиваться, никогда больше не касаясь того, что было в прошлом, но, похоже, это изначально было неосуществимо.

Я вообще не понимаю, о чем говорит незнакомка. Это какая пьеса, спектакль? Лить столько воды в диалоге, который ты даже не понимаешь, словно не успел к началу представления. Бежать отсюда некуда, а раз вокруг ненастоящие события, то и атаковать бесполезно. Хотя у меня даже желания не возникает подбежать и врезать собеседнице.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю. Это нормально. Через твой разум я постигаю новую историю человечества и понимаю, что заставило вас прорываться вглубь земных недр, куда не стоило лезть. Но если вы продолжите это делать, то начнется новая война против демонов. И вы к ней не готовы.

— Ты пришла не к тому, — ухмыляюсь я. — Тебе нужно позвонить президенту Атланты и ему сказать, что нужно прекратить добывать вапориум и насильно делать из людей синкеров. Я же на положении раба и смертника, и ничего не могу изменить в мире.

Я уже хочу закончить этот странный разговор, поэтому вновь закрываю глаза и вызываю ДС. Интерфейс перед глазами не появляется, но мне теперь кажется, что у меня вместо легких миниатюрная копия Deus Spiritus, а изо рта вырывается не углекислый газ, а пар. Представляю тьму и алое свечение, чтобы изгнать из своего разума чужое присутствие. Резко становится холодно и исчезает свежесть в воздухе. Открываю глаза и вижу, что снова вернулся в подземелье, но обстановка изменилась.

Я стою в каком-то большом зале, которого никогда прежде не видел. Под ногами почва, а не камень, и вокруг торчат почерневшие деревья. Я словно пришел сюда сам как лунатик. Никого из команды не видно, а потом взгляд падает на нечто странное впереди. Только сейчас понимаю, что фонарь у меня выключен, но словно сам воздух светится, позволяя видеть окружение.

Я быстрым шагом приближаюсь к центру помещения и со смешанными чувствами смотрю на истлевший скелет, сидящий в кресле. Воспоминания о галлюцинации еще свежи, поэтому сразу узнаю кресло той девушки. Определить что-то по костям не могу, я не получал подобного образования, но могу прикинуть рост погибшего здесь человека и понимаю, что он будет примерно как у той девушки с зелеными волосами.

— Извини, что забрала у тебя свободу воли на некоторое время. Просто не хотела, чтобы ты видел меня такой. Смерть отталкивает и пугает. Я одна из учениц человека, что изобрел способ победы в последней великой войне против демонов. В тебе я увидела отсвет одного из фонарей, созданных моим учителем. Я решила, что ты один из тех, кто продолжает наше дело, — голос просто рождается у меня в голове.

— Что происходит? Ты ведь мертва?

— Да, и очень давно. Но я до последнего сохраняла свои останки и дух, ведь подозревала, что однажды ситуация повторится. Я мертва и никак не смогу помочь в войне, я могу лишь передать наследие и навсегда упокоиться. Пожалуйста, дай мне свое оружие.