В нем вспыхнул гнев. Он жил опасной жизнью, значит, теперь и Лилика в опасности. Неважно, где она была и что делала.

Возникало еще одно осложнение. Чтобы спасти свою сестру от его загребущих лап, она могла бы легко убить его, покончив с жизнью.

Попробует ли она?

Нет, весьма сомнительно. Теперь Даллас знал ее лучше. Воспоминания, которыми он никогда не жил, бомбардировали его голову всю ночь. Ему удалось отгородиться от большинства, но некоторые все же прорвались.

Когда ее создатели наказали Лилику, привязав к кровати и ударяя электрошоком для скота, она не впала в уныние. Наоборот, наполнилась решимостью.

Она подумала: «Я выживу. Я не сдамся».

Он же кипел от благоговения… такая сила!.. и ярости. Если бы Уолш еще не убил персонал, Даллас добавил бы их отрубленные головы к своей коллекции, повесив у себя на стене.

Но… он попытался прочитать ее сейчас и с треском провалился.

Лилика вздернула подбородок — пленительная смесь желания и бунтарства.

— Я не твоя жена.

— Готов поклясться, ты сказала мне, что наш развод еще не состоялся.

— Мы найдем способ разорвать эту связь. Разве не это ты сказал?

Даллас коротко кивнул. Он действительно это сказал и все еще хотел. Что было одной из причин, почему он так усердно огораживался от ее воспоминаний. Чем больше он о ней знает, чем тяжелее будет разрыв. Он уже жалел, что не может притянуть ее к себе и защитить от любой боли.

— Куда ты направлялась в такой спешке? — спросил он.

— Хочешь сказать, что не знаешь?

— Я не могу прочитать тебя прямо сейчас. — Даллас провел исследование. Чрезмерные эмоции замедляли информационный обмен между ними. В том числе и чрезмерное возбуждение. Если он хотел сохранить свои тайны, то должен был поддерживать в ней возбуждение.

Какая грязная работа.

Тайны также можно похоронить. После первоначального обмена воспоминаниями через связь будет проходить только та информация, которую они специально обдумывают в присутствии друг друга.

— Куда ты направлялась? — спросил он снова.

— Найти тебя.

Правда или ложь? Он хотел бы понять это через связь.

Она заломила свои руки.

— Я не смогла достучаться до Джейд. Ты знаешь где она?

— Да. Она в другом месте.

Лилика подошла ближе, схватила его за футболку и встряхнула.

— Скажи мне, Даллас.

Его имя на ее устал звучало лучше, чем что-либо. Он стал твердым за считанные секунды… и она была достаточно близко, чтобы потереться об него. Так близко, что он мог чувствовать тепло, исходящее от ее гибкого тела.

— Джейд ранена, но выздоравливает в секретном месте, где ее охраняют.

— Все еще ранена? Расскажи мне все!

Беспокойство на ее лице, смягчило его.

— Не знаю характер ее ран, но ее охраняет агент секретных операций по имени Джон Бесфамильный.

Лилика вздернула подбородок.

— Джейд тоже будет приманкой?

Итак, она разгадала его план выманить Тринити из укрытия и положить конец царству террора, не причинив вреда. «Теряю хватку».

Он сменил тему, процедив сквозь зубы:

— Ты оставила меня разбираться с Уолшем в одиночку.

— Э, да. Я дьявол. Так я поступаю. — Он прикусила нижнюю губу. — Но спасибо.

Остатки гнева испарились. Дьявол. Доктора называли ее Маленьким Кошмаром в детстве и Леди Кошмаром позже. Все ради эксперимента. Называя ее злой и заставляя поверить в это, они предположили могут ли предугадать ее реакции на определенные ситуации. Они знала об их поступке и его причине, но знать и принять это совсем разное.

— Ты не дьявол, Лилика.

— Да, я такая. — Огоньки в ее глазах разгорелись ярче и закружились сильнее от ветра, которого Даллас не чувствовал. — Я убиваю без угрызений совести.

— Как и я.

— Да, но ты делаешь это для защиты людей. Я же без причины.

Он выругался. Она знала каждую деталь его прошлого, так ведь? Увидела его воспоминания, также как он ее.

— Ты убила кого-нибудь по дороге сюда?

Оскорбленная, она практически выплюнула:

— Нет.

— Тогда ты не убиваешь без причины. Раньше ты убивала по приказу или страдала из-за отказа. У тебя была причина. Ты надеялась защитить себя и сестер.

Лилика открыла рот, затем резко его закрыла. Он знал, что она хотела опровергнуть его слова, назвать лжецом, но не могла. Связь…

— Кстати, не за что, — сказал он. — Уолш мертв. Снова.

— Откуда ты знаешь, что он не… неважно. Ты отрубил ему голову лифтом.

Неужели он послал этот образ в ее сознание?

Она отстранилась от него, и Даллас чуть не прикрикнул ей вернуться.

— Я не позволю тебе покончить с Тринити, — сказала она.

— Она больна. Хищник. — Он не станет ей лгать о таком. Не потому что она бы почувствовала правду, а потому что ее уважает. Как воин воина он пытался заставить ее понять. — Она заражает невинных, и нет лекарства ни для нее, ни для них.