Рассказчик. Что ж ты не отвечаешь, Глумов?

Глумов(ожесточаясь). Пр-р-равильно! Все правильно!

Очищенный. Покойная Дарья Семеновна говаривала: жизнь наша здешняя подобна селянке, которую в малоярославском трактире подают. Коли ешь ее с маху, ложка за ложкой, — ничего, словно как и еда; а коли начнешь ворошить да разглядывать — стошнит!

Глумов. Пр-р-равильно!

Очищенный. Был у меня, доложу вам, знакомый, действительный статский советник, который к Дарье Семеновне только по утрам хаживал, так он мне рассказал, почему он именно утром в публичный дом, а не вечером ходит. Утром, говорит, я встал, умылся, разделся…

Глумов(громовым голосом). Все! Не могу! Шабаш! Воняет! (Вскочил, замахнулся на Очищенного гитарой.)

Рассказчик. Глумов, что с тобой? Нехорошо… Успокойся. Иван Иваныч, сейчас обедать будем. {Делает знак Очищенному — уйти.) Глумов, обедать надо.

Глумов(истерично). Воняет, воняет, воняет… (Скис, заплакал.)

Перекусихин-первый, Перекусихин-второй (вместе). Онуфрий Петрович, господа.

Редедя. Благодетель наш!

Иван Тимофеевич. Онуфрий Петрович!

Фаинушка(усаживает Парамонова). Сиди, папаша, здесь и не скучай. А я на тебя, на своего голубка, смотреть буду.

Парамонов. А где же жених?

Иван Тимофеевич. Сейчас явится. Парамонов. Ах, голубь, голубь…

Иван Тимофеевич. Вот, Онуфрий Петрович, рекомендую! Сотрудники наши… Из дворян… Были заблудшие, а теперь полезными гражданами сделались.

Парамонов. Вот как! (Вздыхает.) Ах, голуби, голуби!

Фаинушка(любезно улыбаясь, глядя на одного Глумова). Где ж ты… вы заблудились?

Иван Тимофеевич. Нельзя сказать, чтоб в хорошем месте. Такую чепуху городили, что вспомнить совестно.

Глумов и Рассказчик(вместе). Иван Тимофеевич, ведь пардон.

Иван Тимофеевич. Пардон, пардон! А теперь так поправились, как дай бог всякому! Вот, Онуфрий Петрович, представьте, какую они в видах благопристойности штуку придумали: чтобы при каждой квартире беспременно два ключа иметь и один из них хранить в квартале!

Прудентов(поясняет). Чтоб, значит, во всякое время пришел гость, что надобно взял и ушел!

Перекусихин-второй. Ну, а ежели действие происходит ночью?

Прудентов. Так что ж, что ночью? Обыватель проснется, докажет свою благопристойность — и опять уснет!

Иван Тимофеевич. Да еще как уснет-то! Прудентов. Слаще прежнего в тысячу раз! Все. Браво, браво!

Парамонов. Однако где же ваш жених? Заартачился?

Иван Тимофеевич. Не извольте беспокоиться, Молодкин за ним поехал.

Парамонов. Эх, голуби, голуби! Какую невесту ждать заставляете!

Глумов. Балалайкин не подведет.

Рассказчик. Балалайкин не подведет.

Очищенный. Не подведет. Недаром на его родовом девизе написано: «Прасковья мне тетка, а правда мне мать». Адвокатская практика задержала его…