Перекусихин-первый(отделившись от закусывающих, подошел к Фаинушке). Стало быть, полководец в поход уезжает?

Фаинушка. Да, к Араби-паше.

Перекусихин-первый. Значит, его квартирка освобождается? Вот кабы мне ее.

Фаинушка. Отдана!

Перекусихин-первый(умоляюще). Фаина Егоровна…

Фаинушка. Да отстаньте вы от меня! (Подходит к Рассказчику.) Вы знакомы? Это наш посаженый отец Перекусихин-первый. А вот тот Перекуси-хин-второй. Тоже отец… посаженый.

Рассказчик. Очень приятно.

Фаинушка. Прошу садиться, господа!

Перекусихин-второй (вполголоса). Говорят, Полкан Самсоныч к фараонам уезжает.

Фаинушка. Да.

Перекусихин-второй. Вот кабы мне полководцеву-то кварирку!

Фаинушка. Отдана!

Перекусихин-второй. Кому?

Фаинушка. А вот это уже совершенно до вас не касается.

Перекусихин-второй. Значит, надежды никакой?

Фаинушка. Никакой. Отстаньте от меня!

Парамонов…так нынче ягода дешева, так дешева — кому вредно и те едят! Ах, голуби, голуби!

Редедя. Рекомендую балык! В первоначальном виде в низовьях Дона плавал, думал, чай, про себя: я-ста! да мы-ста! А теперь он у нас на столе-с, и мы им закусывать будем. Янтарь-с. Только у Фаины Егоровны и можно встретиться с подобным сюжетом!

Парамонов. А что эти зулусы, как мы, едят? Или что свое?

Редедя. Нет, они по-своему. Осетрины не едят. Сардинок не едят, а вот змеи, скорпионы, летучие мыши — это у них первое лакомство!

Перекусихин-второй. Что вы говорите!

Парамонов. А что, в этой Зулусии… финансы есть?

Редедя. Настоящих финансов нет, а вроде финансов — как не быть!

Перекусихин-первый. И деньги, стало быть, чеканят?

Редедя. Чеканить не чеканят, а так делают. У них заместо денег крокодильи косточки идут.

Прудентов. Что город — то норов, что деревня — то обычай. Вот ведь какую легкость придумали!

Иван Тимофеевич. А внутренняя политика у них есть?

Редедя. И внутренней политики настоящей нет, а есть оздоровление корней. Туг и полиция, и юстиция, и народное просвещение — все! Возьмут этак голубчика, где почувствительнее, да и не выпускают, покуда всех не оговорит.

Прудентов. И это легкость большая.

Парамонов. А жениха-то все нет…

Очищенный. Вот он, явился!

Иван Тимофеевич. Вот и жених прибыл.

Парамонов. Ах, голубь, голубь!

Балалайкин. Извините, господа, срочное дело обнаружилось.

Иван Тимофеевич. Ну, что там, ты теперь себя оправдал. Садись рядом со своей невестой.

Очищенный (с бокалом в руке встает). Позвольте мне как редактору «Красы Демидрона» провозгласить первый тост в честь жениха и невесты. Ура!

Все. Ура!

Рассказчик. Послушай, Глумов, ведь она тебя на место Редеди прочит… В его квартирке жить будешь!

Глумов. Ну, а ты при данных обстоятельствах как бы поступил?