— Оу-кей, как знаешь, — пожал плечами Дейв и после длительной затяжки он что-то вспомнил и пошлёпал себя по поясу, ища съехавший подсумок. — И кстати. Не знаю, на сколько тебе это важно, но кажется, ты скоро станешь папой.

В офигевании я руку протянул и мне в ладонь ковбой положил яйцо, в котором явственно стучали и проклёвывались. Трещинки на скорлупе становились всё отчётливее и не было и капли сомнений, что малыш по ту сторону сформировался бойким и здоровым.

И держа в ладонях столь милый и прекрасный знак, я твёрдо знал. Хотя бы эта маленькая жизнь в безумном круговороте смерти станет нашим скромным вкладом в победу грядущего выживания.

Мы ещё поживём. Мы точно ещё поборемся.

И будто вторя моим убеждениям, живой малютка уверенно пробивал себе дорогу к свету.

«Подумай о количестве побед, когда в конце тоннеля видишь свет.»

Мы так не думаем, Белый.

— Это что?

— Это птица?

— Это утёнок?

— Утята не едят ножки стола.

— Тогда может это гусь?

— Может быть и гусь.

— Эй, гусь, кс-кс-кс.

В разгромленном зале таверны я сидел вместе с девушками и задумчиво слушал их предположения. Найдя более-менее уцелевший от буйства превращения Якова стол, мы уселись вокруг него и искоса наблюдали, как народившееся пернатое недоразумение с интересом ходит под ним и пробует всё на вкус.

— Яра, ну кто так гусей-то подзывает? Он же тебе не кошка. — возразила Мари, с интересом разглядывая, как малыш с лёгкостью стёсывает клювом стружку с деревянной мебели.

— Ой, а как будто ты знаешь, как гусей подзывать. — парировала Яра, пытаясь приманить птенца щёлканьем пальцев, но тот лишь развернулся к ней задом и продолжил древесную дегустацию.

— Может его нужно покормить? Смотрите, как кушать хочет, — подала версию Белла, меняя повязку на плече одной из близняшек. Та морщилась, но полученные царапины после бомбардировки упавшего города необходимо было обработать. — Семён, подскажите пожалуйста, а чем обычно гусей кормят?

Находясь в некоторой прострации, я обращённые ко мне слова чуть было не прослушал.

— Ну. Всяким кормят. Травой, овощами, зёрнами, рыбой той же. Но это если говорить про обычных гусят. А вот чем кормить ЭТО, я без малейшего понятия.

— А разве с ним что-то не так? — полной наивности вопрос прозвучал из уст Беллы и я нахмурился.

Уж не знаю, какая норма водится в здешних, соседствующих с биофермой, краях, вот только живя в своей деревеньке привык-то я ко вполне каноничным гусям. Этот народившийся малыш, конечно, тоже выглядел на них похоже и обычный обыватель неладного и не заподозрил бы, но уж точно не я.

Во первых, малыш имел чёрное оперение. По настоящему чёрное… Мне кажется даже чернее, чем у товарища Чёрного, ведь при некоторых ракурсах разглядеть форму птенца становилось сложно. Как будто мелкий пух поглощал весь возможный свет и не давал бликов, превращая того в плоское чёрное пятно.

Во вторых, его алые лапки спереди имели не три пальца, как у всех обычных гусей, а четыре. При этом каждый из них заканчивался серебристого цвета коготком, оставляющим на поверхности пола заметные царапинки.

В третьих же, глаза у него оказались не голубыми, не карими, а инфернально красными, с тёмными точками зрачков. Смотрел он ими в самую душу, аж оторопь брала.

Ну а чёрный перьевой гребень вдоль всей шеи и красный клюв с точно такой же по цвету, как и коготки, серебристой каёмочкой, меня и вовсе в ступор вгоняли. Если птенец и являлся гусёнком, то очень и очень чуднЫм.

— Ну как тебе сказать, Белла. Таких, как он, я никогда не видел. — решил ответить пространно, дабы не слишком вдаваться в подробности.

— Ооо, значит он особенный! — подхватила мысль вторая близняшка, держащая свою сестрёнку за руку. — Надо бы ему что-то особенное предложить.

— Да, точно, особенное, — согласилась её сестрёнка и поморщилась. — Уффх… конфет например… или мяса… или плоти чудовищщщ… ай-яй-яй-яй!

— Думаю, лучше обойтись привычным для них рационом. — поставил жирную точку в вопросе питания и протянул под столом к нему руку.

Гусёнок никак не отреагировал, но стоило мне внутренним намерением повелеть ему подойти, как он шустро шлёпая лапками подбежал и головой в ладонь уткнулся. При этом он не пищал, а странным образом хрипел и щёлкал. Я сперва подумал, что птенец чем то болен, но однажды ездившая на био-ферму Герда подтвердила что тамошние гуси действительно хрипят… и щёлкают.