Шрифт:
И в точности, как и сказал Белый, перед моими глазами появилось ровно то, что и хотел.
Статус ментальных характеристик: АДЕПТ+
Ментальное тело: 70 ур
Интеллект — 35
Мудрость — 35 (+1)
Способности: Внимательность 4 ур
Любознательность 3 ур
Систематизирование 4 ур
Гипно-регрессия 4 ур
Многопоточность 1 ур
Харизма 1 ур
Свободный опыт — 37
И дополнительная радость пришла, когда осознал, что в моей жизни появилось ещё шестеро друзей. Наверняка волчицы, ундина и Медвян. Хотя одного не хватает, но то наверняка Девка-Чернушка. Уж больно зубастый и склочный у неё характер, так что придётся потом ещё раз по душам поговорить. А пока что вопрос стоял ребром и я его всё таки сказал.
— Послушай, Белый. А можно ли здесь сразу вложить очки опыта в ментал?
— Конечно. — был мне ответ, полный гордости.
Видать и правда я самостоятельно нащупал то, о чём воронам говорить не пришлось.
— А получится сразу пойти в регрессию после этого? — принёс я свою идею и Белый кивнул.
— Естественно!
— Тогда все очки в мудрость и вперёд. — ответил я с задором, наблюдая, как пустеет графа со свободным опытом и как набегают характеристики Интеллекта и Мудрости.
Итого среднее значение аккурат получилось в 53, а это значит одну жизнь я смогу посмотреть целиком и полностью, и даже с запасом. И посему, не теряя ни минуты, я открыл дверь Лидии Ахматовны и зашёл в ослепительный свет. Ведь не зря же я собирался глянуть жизнь человека, заставшего самый расцвет ультра-технологий и эта подходила как никакая другая.
В любом случае лишний опыт далеко не лишний и ничего плохого не будет.
И я не знал, как же сильно я ошибался…
Глава 18
«С Сединой на душе»
«В бесконечности пространства, знаний, просто обосра…»
Ох Белый, порой не просто, совсем не просто…
— ГРЁБ*ННОЕ ДЕР*МО! ГРЁБ*ННОЕ ДЕР*МО! ДЕР*МО! ЧТОБ ВАС!!! — это первое, что сорвалось с моих уст, когда я вывалился из регрессии. Сам себя с трудом слыша, я бранился грязно, бранился громко и долго и на то имелся огромный повод. — О что за кошмар?! Что за дерьмовый кошмар втудыть вашу налево-то!!!
Ничего перед собой не видя, я задел ногой чайный столик и он отлетел в сторону. В неистовстве дошагав до стенки под лестницей, я сполз по ней и сжался в комок, закрыв голову руками.
Начал плакать не стесняясь, горько и зло.
— Маменька! Маменька очнись! Семёну плохо!
— Ада, Рая, быстрее, воды принесите.
— Матушка, подъём, скорее.
— Семён? С вами всё в порядке? Пожалуйста, успокойтесь, Семён.
До слуха доносились девичьи голоса и отчетливее всех звучал ласковый голос Беллы. Она не побоялась подойти ко мне вплотную и хотела успокаивающе прикоснуться, но прошедшая по моему телу дрожь не дала этого сделать. Я выставил ладонь в останавливающим жесте. Не сейчас! Только не сейчас! Никаких прикосновений!
Без слов меня поняв, Белла отстранилась и в общей суматохе я услышал голос Елизаветы.
— Так. Что случилось? Сколько мы спали? Семён?!
Сквозь льющиеся слёзы, сцепленные пальцы и подтянутые к груди колени, я наблюдал, как подруга детства встаёт с кресла и решительно ко мне подходит. Вот только стоило ей увидеть, как тело моё рефлекторно сжимается, она остановилась и присела в двух метрах от меня. Я бы и хотел ей что-то толковое ответить, по нормальному себя повести, но в данный момент совершенно не мог этого сделать. Физически не мог. Не после пережитого…
Подбежавший к ней Белый ворон крыльями замахал, внимание привлекая и поведал.
— Кар-Киаар-рар! Киор-кор! Кер-рер! «Ходил в тяжёлую регрессию! Трогать не надо! Нужно успокоить!» — слова его складывались в письмена и, о чудо, Елизавета их теперь тоже видела.
— Тааак. Хорошо. Мари, Белла, побудьте с Семёном. Только рядышком, без контактов. Семён, посиди тут, я сейчас вернусь. А ты, со мной. Рассказывай всё, что у вас случилось. Где он был? Что видел? — велела она Белому и стремительно пошла на кухню.