Шрифт:
«Воспользовались оружием…» Манера полицейских всегда казалась мне на редкость формальной. А сами они – очень спокойными и отстраненными. Такой приходилось быть и мне, проводя сеансы психотерапии. Объективной. Вне зависимости от хода сеансов.
– Я выстрелила в него, когда он стал душить Майкла. Выстрелила в его сторону, но мимо. Хотела напугать.
«А вдруг ты ошибаешься? Что, если Пола использовали? И Джони тоже? Что, если Пол увез тебя обратно к Шону, чтобы спасти?»
– Вы говорили, они боролись? Можете показать, где?
– Вон там, по-моему. До них доходил дым пожара.
– М-м-м…
«Какие же планы строила Лора Бишоп со своим сыном? Много ли они общались? Как это может повлиять на мою жизнь?»
– Давайте ненадолго отмотаем время назад, – предложил полицейский.
Я невольно похолодела, осознав, как близка его формулировка к тому, что я говорила Майклу во время наших сеансов.
– Что вы можете сказать об огнестрельном ранении офицера полиции? Следователя Стивена Старчика. Вы видели, кто в него стрелял?
– Нет. Не видела. Я думаю, что стрелял Пол, но точнее сказать не могу.
– Мэм?
Моему ответу помешал сильный приступ кашля. Во время допроса я сидела на пне, завернутая в одно из термических зеркальных покрывал, и, вероятно, надышалась дымом. К нам присоединилась еще одна женщина из патрульных. Мне показалось, я узнала ее – но откуда? Не она ли приезжала к нам в дом прошлым вечером? События путались в моей голове.
– Офицер Кейн, – сказал первый коп, – давайте окажем ей должную помощь. Я заметил у пострадавшей ожоги второй степени и проблемы с дыханием.
Они помогли мне встать на ноги. Потом, помню, как я лежала на носилках с кислородной маской, и меня перенесли в багажник «Скорой». Я видела в небе вертолет и осознавала, как его лопасти прорезали воздух. Рядом с ним расплывался огромный столб сине-черного дыма.
Бедняжки Мэдисон и Хантер… Что я скажу их родным? «Простите, моя семья немного облажалась…»
Двери машины «Скорой помощи» закрылись. Началась мучительная поездка к асфальтированной дороге, я морщилась на каждом ухабе.
– Вам плохо? – спросил меня парамедик. – Дать вам что-нибудь болеутоляющее?
Я с благодарностью кивнула.
– Куда мы едем? – спросила я чуть позже.
– В Медицинский центр Адирондака. В Саранак-Лейк.
«По крайней мере, – подумала я, – там же лежит мой сын».
Глава 63
День подходил к концу, скоро девять вечера. В палате стояла тишина. Только монитор отслеживал удары моего сердца, да из коридора доносились приглушенные людские голоса.
Но затишье быстро закончилось.
В палату вошли два детектива, сообщив, что они из Бюро уголовных расследований. Они задавали мне те же вопросы, что и патрульные на месте преступления.
Я спросила их о Поле. Они заверили меня, что его ищут, развернули полномасштабный поиск. Он считается преступником, скрывающимся от правосудия. Но у меня также сложилось впечатление, что мой муж для них – лишь часть загадочной картины.
– Мы пытаемся воссоздать события, – добавил один из детективов, детектив Паркер; его бровь над глазом прорезал старый шрам. Другой детектив дежурил около двери в позе морпеха на плацу.
– У нас накопилось много сведений, – заметил Паркер, – но возникли трудности в их увязке друг с другом.
Я поняла его. Огонь уничтожил все твердые доказательства того, что Пол убил Мэдисон и Хантера. И то, что он стрелял в Старчика, пока некому подтвердить. Как и тот факт, что он запер нас в юрте, пытаясь сжечь заживо. Есть только мое слово. И Джони. И Майкла. Надеюсь, все мы рассказывали одинаковые истории.
Детективы сообщили мне, что Майкл и Джони лежат в этой же больнице. Майклу потребовалась серьезная помощь – у него сломана рука, а также обнаружились несколько незначительных порезов, синяков и отравление дымом. Джони досталось меньше, и скоро ее выпишут. Но полицейские попросили, чтобы мы не общались, пока их не допросят. Кто-то из полиции штата даже стоял в коридоре у моей двери в качестве охранника.
Мои раны, очевидно, были более серьезны, чем у Джони. По крайней мере, доктор, обследовавший меня полчаса назад, как сообщили мне детективы, еще должен кое-что проверить. Меня также спросили, не попадала ли я в другие несчастные случаи до пожара, потому что доктор подозревал недавнее сотрясение мозга. Я призналась, что сбила оленя.
Детективы тоже спрашивали меня об этом. Им захотелось узнать, почему я ездила на арендованной машине. Вновь рассказывая им про оленя, я почувствовала, что моя позиция уже не так тверда. Очередной ненадежный или, по крайней мере, сомнительный свидетель.