– А потом ты защитила меня. Я даже не планировал этого. Ты действовала по собственному почину. Потому что мы были командой. Эм, мы ведь по-прежнему в одной команде.

– Звучит слегка угрожающе.

– Нет, ничего угрожающего. – Пол хмыкнул с таким видом, будто я сказала глупость. – Я лишь имел в виду, что тогда тебе удалось защитить нас, нашу семью, и ты сможешь сделать это вновь, сейчас. Мы сможем все вернуть. Сможем сохранить семью.

Я пристально посмотрела на него. Если честно, то да, отчасти мне хотелось верить, что мы сможем все исправить. Но я понимала: во мне говорит лишь старая привязанность. Я провела с этим человеком почти половину своей жизни. И трудно свыкнуться с мыслью, что мы прожили ее, в сущности, во лжи.

– Если мы – команда, – сказала я, – то тебе надо признаться в том, что ты сделал.

– В чем признаться? О чем ты говоришь?

– Признайся во всем мне, вот что я имею в виду. Если мы собираемся выкрутиться, то с этого момента нам нужна полная честность. Никому не надо знать о Мэдисон и Хантере, ведь никто тебя не видел и не сможет ничего доказать. А без новых доказательств ничего нельзя сделать и с делом Дэвида Бишопа.

В сгущавшихся сумерках черты лица Пола выглядели размытыми, и мне было трудно оценить его выражение. Может, он подумал, что я пытаюсь устроить ему ловушку?

– Насколько известно, – медленно ответил он, – Майкл мог убить и того хиппового парня, и его подружку Тремонт. А что касается Дэвида Бишопа, то разве кто-то знает об этом, кроме тебя?

Он был прав. Не считая самого Пола, у меня имелась самая полная информация. С тех пор как появился Майкл, я отчаянно пыталась сохранить ее в тайне, но не получилось. Не могло получиться.

Пол устремил на меня пытливый взгляд. В полутьме лишь поблескивали зрачки.

– Эм, мне хотелось вернуть нашу семью. И поэтому я сделал то, что сделал.

Я не стала сразу оспаривать его заявление.

– Нет, Пол, – помедлив, возразила я, – мне нужен честный ответ. Или ты ничего от меня не добьешься.

Меня начала пробирать дрожь, но я почувствовала, что настал нужный момент. Момент для признания. Я глянула на Пола – на его лице была маска фальшивого неведения – и выдала ему напрямик:

– Ты изменил мне. Изменил всем нам. Но она не хотела тебя. Она хотела его. И ты убил его.

– Я ошибся, связавшись с ней, – покаянно произнес Пол, решительно помотав головой. – Эм, я же всегда хотел жить только с тобой. С тобой, и только с тобой.

– Так ты не собираешься признаваться? В том, что хотя бы так думал?

– Ладно… Да, в тумане тех наших дерьмовых жизней я действительно так думал. Мне показалось, что я хотел ее.

– Ты так сильно хотел, что убил ее мужа. И не потому, что тебе все опротивело. Ты разъярился от ревности. Признайся.

– Да, Эмили, – он пристально глянул на меня, – я убил его, потому что чертовски ревновал.

Ну вот. Он признался.

– Добилась своего? – Пол окинул меня хмурым взглядом. – Теперь мы снова будем вместе?

– Ну, надо попробовать, – вяло ответила я. – Нам надо попытаться осознать правду.

– И попытки должны быть обоюдны.

– Ладно. Естественно. Что у тебя на уме?

– Ты была паршивой матерью. Нерадивой матерью. Вечно пропадала на работе. Вечно устраивала вечеринки. Нашей дочери просто хотелось материнского внимания.

– Я знаю, что наша дочь винит меня в своих проблемах, – повысив голос, признала я. – Она считала, что мы любили Шона больше, чем ее. Ведь он рос смелым и общительным, а она была погруженной в себя, застенчивой и отвергала все, к чему мы пытались привлечь ее. Понятно, ей не хватало уверенности в себе. Конечно, она не чувствовала себя в безопасности. Ее пугали наши с тобой ссоры. Но, черт тебя побери, Пол… Ты же пытался сжечь ее. Свою родную дочь, – подчеркнула я. – И, твою мать, Пол, что тебе сделали Мэдисон и Хантер? Они же случайно оказались на твоем пути, пытались успокоить тебя. Так же, как и Дэвид оказался на твоем пути. А все потому, что ты утратил нечто очень важное. Я думала, что ты совершил преступление на почве страсти, что она свела тебя с ума. Единожды. Но я ошиблась. Ты болен, Пол. Тебе нужна помощь.

Пол продолжал таращиться на меня, его остекленевший взгляд стал отстраненным. Я поняла, что зашла слишком далеко. Но уже не могла остановиться.

– Да, Майкл обманывал меня. Я знаю. Он изображал амнезию. Он поселил своего Тома в Аризоне, в доме бывшего приятеля Лоры Дага Уайзмана. Он оставил мне голосовое сообщение, он нацарапал ту же фразу на стене лодочного сарая. И все ради того, чтобы сбить меня с толку. Чтобы сбить нас с толку. Легкие забавы и игры как прелюдия к настоящей мести Лоры, огромному иску. И знаешь что? Мы заслужили все это, мы заслужили еще более суровое наказание. Но ты… Те ребята ведь просто оказались у тебя на пути. Ты болен, Пол. Вот самое точное определение.

Лицо Пола презрительно скривилось. Он больше не скрывал своих чувств.

– О, Эмили, зато ты у нас якобы исполнена добродетелей… Знаешь, что я сделал? Хочешь узнать? Я позвонил Фрэнку Миллсу. После твоей аварии с чертовым оленем. Ты отключилась в больнице, и я проверил твой телефон, прочитал всю твою переписку с ним. И велел ему отвалить. И не только из-за заморочек с Бишопами. А потому, что все понял.

– Что же ты понял?

– Я понял, что ты к нему чувствуешь.