— Спешат те, кто не успевают, — недовольно сказал олигарх, застёгивая пуговицу и поправляя пояс. — А я в графике.

— Хорошо, но чем дольше ты возишься, тем больнее я тебе сделаю, — ласково сказала Схазма.

— Для истово верующей в воцарение великого цветочного торжества, ты слишком нервная, — скривился олигарх, поднимаясь на платформу. — С твоей миссией тысяча лет туда, тысяча сюда — сущие мелочи. А ты злишься из-за пары минут. Что, в глубине мясистой души не веришь в победу флоры и фауны? Слова человека заставили тебя задуматься о том, что ты такое? Лучше поздно, чем никогда.

Размеренные суждения коротышки били как удары в боксе: мягко, мягко, а вот и нокаут. Судя по реакции, он дотянулся до разума Схазмы и задел его.

— Не злюсь, — глухо ответила она. — Просто жажда добраться до твоего упитанного тела становится сильнее. Ты же поел, а я ещё нет.

Ана смотрела на сэллу с напряжением и неприязнью, волосы принцессы окрасились в цвет грязного хаки. Из-под облика юной и искренней девушки изредка и малозаметно, подобно отблеску преломляющихся лучей, проглядывал строгий лик Афины. Богиня больше не пряталась, её спокойный взгляд, оценивающий сэллу, был задумчив.

— Как победить эту тварь? — тихо сказала Ана, чтобы услышали только Афина и Одиссей, ну и Свийс. — Она слишком сильна.

— В этом её главная слабость, — невесомо ответила богиня.

Синяя звезда пульсировала в сплетении щупалец.

— Столько прекрасных чудовищ, — зачарованно сказала Схазма множеством ртов, которые раскрывались и зарастали на её теле с небольшим запозданием, создавая нестройный хор. Она явно исследовала орды убийственных монстров со всех концов галактики. — Я не знаю столь многих из этих жизнеформ, а они так удивительны. Кого же выбрать?

— А почему здесь нет гигантской медузы? — с интересом спросил олигарх, деловито роясь в воителях и героях. — Может, она сильна, как с’харн.

«А может, ещё сильнее?» подумал Фокс. «И сайн не добавили, потому что так было бы нечестно?»

— Видать, они слишком хороши для арены, — Охотек пришёл к тому же выводу.

Он озадаченно почесал затылок, с трудом дотянувшись короткой рукой. Впервые за всё время игр квинтиллиардер выглядел сбитым с толку.

— Я не силён в смертоубийствах, сэлла. Подскажи, кого против тебя взять?

— А разве это имеет значение? — тихо спросила Схазма. Её тело поплыло, вкручиваясь само в себя, и через секунду напротив коротышки стояла его точная копия. — Кого бы ты ни выбрал, победит природа.

— Ты даже достать меня не смогла, когда падала планета, — махнул рукой оригинал. — Простейшие технологии, скроенные чуть умнее обычного, оказались твоим спорам не по зубам.

— Попробуем снова? — вкрадчиво спросила Схазма, становясь собой. — Без звёзд, только ты и я?

Охотек уставился на сэллу, его маленькие глазки цепко смотрели из заплывших жиром глазниц над большим мясистым носом; серокожий и одутловатый, он выглядел, как недобрый подземный король за столом галактического казино, полного риска и блефа.

— Хочешь доказать силу ордена? — скептически усмехнулся он. — Спорю, что мои игрушки посильнее.

Схазма больше не улыбалась.

— Ты думаешь, всё на свете можно купить.

— Можно.

— Во вселенной не хватит денег, чтобы трусливый делец купил победу над истинным воином.

— Чушь, истинные воины стоят недорого. А в этом испытании их вообще выдают бесплатно.

— Вспомни об этом, когда я буду пожирать тебя заживо.

— А будет ли чем пожирать?

Охотек открыл сорок девятый карман, который был заблокирован днк-замком, и с трудом вытащил изнутри тяжёлый обтекаемый дезинтегратор, одно из самых эффективных оружий в галактике. Только дезинтеграторы были стационарные и размером как минимум с крейсерную туррель, а кто умудрился сделать ручную версию и сколько она стоила — было даже сложно представить.

— Ну давай, — сказал коротышка воинственно. — Твои щупальца против моих артефактов двухсот двадцати двух выдающихся цивилизаций. Это будет бой на века.

— Да будет так.

Схазма отпустила синюю звезду, та отлетела вперёд и застыла в воздухе, кратко пульсируя перед тем, как исчезнуть. Охотек сделал то же самое. Они замерли напротив друг друга, глаза Схазмы закрылись и заросли, она ослепла, чтобы подчеркнуть, что не нуждается в таких мелочах. А глаза коротышки азартно сверкали. Ведь за миг до того, как звёзды погасли, он швырнул в Схазму дезинтегратор.

Ей было абсолютно нечего бояться, до старта боя поле Древних давало абсолютную защиту. Но сэлла среагировала инстинктивно и мгновенно, ведь её чувства и реакции были куда совершеннее, чем у неуклюжего, пухлого коротыша. Щупальца взметнулись и выстрелили упреждающим сгустком паутин, они сбили дезинтегратор в полёте, поймали его в кокон и прилепили к полу… Вот только всё мельтешение отвлекло Схазму и помешало ей увидеть, как в самый последний момент Охотек сделал только одно, простейшее действие: схватил свою гаснущую звезду. И окутался ярким синим светом.