Змей благодарно прищурился и вновь обмотался вокруг человеческой руки, но уже поверх свитера, что было куда приятнее.

— Еда, слышишь? — напомнила хистеройка как глупенькому, вскарабкавшись Фоксу на голову, раздвинув вихры, свесившись сверху на лоб и заглядывая в глаза. — Едааааа!

Все уставились на Обжорика, то есть, Охотека.

— Пфф, — фыркнул тот неодобрительно. — Да, у меня полно запасов, и я почти не жадный. Но вы и правда не боитесь брать еду и питьё у соперника? Доверчивость на грани здравого смысла. А почему тогда не просите у сэллы? Она с радостью родит вам пару бутербродов.

Схазма чутко кивнула, ну прямо тётушка-хозяюшка, сейчас наляпает пирожков и блинов. Со спорами.

— Смотрите, — сказала Ана и улыбнулась впервые за всё время изматывающих игр.

Вода перед ней всколыхнулась и поднялась, в бурлящей волне уплотнилась баночка с яркой голографической надписью «Титан-Метан, метановая газировка с идеальной дозировкой, для людей».

— Я запросила у системы, и она мне выдала.

Пшшш, сказала баночка с встроенным охлаждением, и девушка приникла к ней. Одиссею захотелось прямо сейчас, с таким же наслаждением прижаться к самой Ане и на полчаса выключиться из игры, оказаться дома. Он закрыл глаза.

— Ну вы даёте, — Шера нервно хлестнула себя хвостом по бокам, она-то со своими аугментами и прошивками могла не есть и не пить примерно год. — А как же испытание? Судьбоносные битвы? Победа в игре?

— Мы устали, мисс хищница, — сварливо отозвался Свийс. — Нам бы перекусить и перевести дух!

— МУРШМУЛЫ! ВКУСНЫЕ ЧИЩЕННЫЕ МУРШМУЛЫ! — хистерично воскликнула малышка, теряя и так не слишком существенное терпение. Она заколотилась крупной дрожью по всему тельцу и стала вопиюще-красной в жёлтую крапинку.

— Дорогие Древние, — вздохнул Фокс. — Можно нам пиццу из трёх кусков: с муршмулами для малышки, анчоусами для змея и старой-доброй карбонарой для меня?

— И сок болотистого хвоща, — деловито добавил Свийс.

Следующие пятнадцать минут были душеспасительны и телополезны.

— Мы лучшие из лучших или просто везучие из везучих? — задумчиво спросила Ана, глядя в звёздное небо.

— Мы — сильные, — спокойно ответила Шера, подразумевая, что сила — это сочетание разных свойств.

— Я точно везучая, — экспертно сказала хистеройка. — Я даже не мучаюсь в испытаниях, как вы, бедненькие. А на экскурсии всё равно побывала.

— Охотница права, — усмехнулся квинтиллиардер. — Мы и лучшие, и просто везучие. Наверху только те, у кого всё сразу.

— У меня вопрос поинтереснее, — хмыкнул Свийс, смакуя болотные соки. — А какое желание вы собираетесь загадать этой планете?

— А какое она сможет выполнить? — с бессменным скепсисом пожал плечами олигарх.

— Сомневаешься в мощи Древних? — вкрадчиво спросила Схазма, которая рассеянно отщипывала по кусочку от самой себя и поедала, ну, за компанию.

— У них наивысшие технологии, — Шера с силой провела лапой с фазовыми когтями по застывшей чёрной слякоти под ногами, и ни один из когтей не оставил на тёмной «грязи» ни малейшего следа. — Шестой ступени.

— Вообще-то нет, — привычным назидательным тоном осадил её змей. — Шестыми располагают владыки Великой сети, мордиал, а они не способны на то, что мы встретили здесь. Тут что-то запредельное: вы заметили, что местные «поля», которые идеально защищают нас от всего на свете — и не поля вовсе?

— А что же? — с интересом спросили сразу четверо, включая Ану, Охотека и Фокса.

— Это мифические темпоральные контуры! — сделав эффектную паузу, ответил змей, подняв кончик хвоста. — Через них ничто не может пройти, даже сдвиг пространства от нашего, мммм, надтреснутого собрата по несчастьям. Потому что любое действие происходит в потоке времени, а что, если этот бледный контур вокруг каждого из нас обращает время вспять? Достаточно на бесконечно-малую долю секунды, просто постоянно обновлять его назад-назад-назад, и тогда ничто, никакое воздействие не сможет быть передано через контур извне.

— У института запредельных технологий Харрод не получилось, — тут же рыкнула Шера. — Они создали плёнку обратного времени, но она работает не так. Лишь обращает вспять саму себя, а любое внешнее воздействие ломает процесс.

— И ещё мы слышим друг друга, дышим внутри этих защит, — возразила Ана. — Значит, если они темпоральные и абсолютно отделяют нас друг от друга, всё равно есть избирательная проницаемость.

— Дышим мы каждый своим, — напомнил змей. — Хотя у меня стоят атмосферные фильтры, у Охотницы ещё покруче, сэлле с Геометрисом воздух не важен, а у богача своя, особая атмосфера. Остаётесь вы двое, люди. Кстати, какие везучие существа, попали в финал игры вдвоём от одной расы!