– Отлично. Тогда прекращай сканировать мою девушку, запарил.

– Это непроизвольно, прости. Все жду подвоха от тебя.

– Нет его, Мар. И не будет, даже не надейся. Все в прошлом. И ты оставь твои тревоги там же.

– Как скажешь. Только сразу переключиться не обещаю. Присмотрю еще немного и тогда присоединюсь.

– Хорошо, - усмехнулся и махнул головой в сторону дома бабушки Наташи.
– А теперь пошли знакомиться с Бабой Капой. Она должна ждать тебя.

– О, новый дармоед приехал. Добро пожаловать!
– воскликнула Баба Капа.

– Здравствуйте, - вежливо поздоровался друг и тут же начал разуваться.

– Мойте руки и садитесь. Будем обедать, мальчики, - деловито скомандовала бабушка и указала ложкой на стулья.

Мы с Маратом прошли в ванную комнату, по очереди помыли руки и вернулись в кухню. На столе уже стояли две тарелки, доверху наполненные ароматным супом. Друг сел на табурет и восхищенно сказал:

– Вы святая женщина, - и продолжил на полном серьезе: - уважаемая Баба Капа, мое воспитание не позволяет обращаться к вам не по имени-отчеству. Не подскажете, как вас зовут?

Баба Капа откровенно обомлела. И кажется, пожалела, что уже согласовала меня в качестве зятя единственной и любимой внучки. Готов поспорить, еще пара фраз Марата, и она всучит мне вещи, гитару и даст пинка под зад из деревни.

Бабушка обмерла, а после протянула медленно:

– Капитолина Аполлинарьевна я.

– Очень приятно, Капитолина Аполлинарьевна. Меня зовут Марат, и я хотел бы остановиться у вас на пару ночей, если вы позволите и найдете для меня угол в вашем замечательном доме.

Ну все, теперь точно пиши пропало. Баба Капа сначала открыла рот. Потом закрыла, потом снова открыла и неожиданно наехала на друга:

– Ты откуда вежливый такой? Зубы мне заговариваешь, да, фря московская? У нас тут, знаешь, ли, народ простой, в морду дать и за меньшее могут. Так что ты бы сходу переводчик на местный диалект включал и вливался. В комнате Ярославчика остановишься.

Я даже выдохнул. О как, я уже Ярославчик, прелестно… мысленно потирал руки, а бабушка продолжила:

– Я там постельку перестелила, друг покажет тебе, где кости бросить.

– Премного благодарен вам, Капитоли… - Шмяк! Мокрая тряпка прилетает Марату в лицо, а тот бледнеет, потом краснеет за какую-то долю секунды, сжимает зубы, но молчит.

Все правильно, молчи Марат, молчи. Тут вариантов других быть не может.

– Я тебе что сказала?
– Бабу Капу бы в тюрьму строить по струнке заключенных и учить их уму разуму.

Надо отдать должное Марату. Свою ошибку он понял, в руках себя сдержал и даже выдавил улыбку, вытирая мокрое лицо тыльной стороной руки:

– Опасная вы женщина, Баба Капа. Но объясняете доходчиво.

Удовлетворенная и счастливая бабушка кивнула и великодушно разрешила:

– А теперь ложки в руки, и вперед есть суп, а то он остывает.

– Из кого суп?
– спросил Марат и, не дожидаясь ответа, принялся лопать еду. Я последовал его примеру, зачерпнул полную ложку и засунул ее в рот.

М-м-м, блаженство!

– Из одного слишком говорливого петьки, - пожав плечами, ответила бабушка.

Вообще, мы с Маратом никогда не отличались синхронностью, но именно в этот момент проявили чудеса. Одновременно закашлялись, и суп полился обратно не только через рот, но и нос, оставляя после себя прекрасный аромат в местах, никак не предназначенных для еды.

– Какие нежные нынче мужчины пошли, - высказала нам свое “фи” Баба Капа и недовольно покачала головой.
– Из петуха, говорю, суп, а вы о чем подумали, болезные?

– Ну примерно об этом мы и подумали, - откашлявшись, ответил я за нас двоих.

Баба Капа и вправду удивительная женщина. Накормила нас досыта. Животы реально забиты до отвала. И когда только она успевала все готовить? Да еще так невероятно вкусно.

– Пошли, покажу тебе твою комнату и заодно вещи свои заберу, - сказал я.

– Баба Капа, - уже уходя из кухни окликнул ее Марат.
– а какова плата за проживание?

Бабушка моментально оживилась:

– Денег не возьму, сразу говорю. Но, голубки мои, работы вам найду, готовьтесь. Вот скоро картошечка пойдет, копать надо, - бабушка начала причитать, - Я женщина старая и мужские руки мне не помешали бы.