— Ну да, видел… — согласился я.

— Ещё три-четыре дня наши ребята будут заняты, — закончил Сочинец. — А что делать потом — не представляю… Что дежурства на стене — скука смертная, что отдых — ничуть не лучше. Не знаю, чем людей занять, если честно…

— Маша? — я посмотрел на нашу культуристку.

— Не смотри на меня! — отмахнулась та. — Я набрала двадцать человек до того, как бестии пришли. И больше пока новых не беру. А массовиком-затейником я работать не умею!

— Что за люди? — поинтересовался я.

— Неплохие ребята. Из тех, что без группы остались… — ответила девушка. — Дунай, Сочинец и Пилигрим с ними общались. Сказали, что подойдут.

— А в группу вступать будут? — спросил я.

— Эти — будут! — кивнула девушка.

Впрочем, у нас и так хватало тех, кого обязательно стоило принять. Кукушкин намекал, что двое южан, которые нам про работорговцев рассказали, тоже ищут группу — и были бы не прочь отправиться ко мне или к Вите.

А ещё Хир-Си просился к нам. И я, собственно, был только за. Вот только он на одной из жён оставлял руководство своей группой, на всякий случай. А в этой его группе, созданной после бегства от соплеменников, только сам Хир-Си с жёнами и состоял.

Я думал было на принцип пойти, но потом передумал. Мало ли что там в будущем будет… А тут — вроде как группа. Пусть будет.

В общем, посидели мы ещё минут двадцать, обсудили дела и разошлись. Я — с облегчением. Остальные — с сожалением. Не у всех вентиляция в капсуле ведь хорошо работает…

Дневник Листова И. А.

Сто двадцать четвёртый день. А потом пришёл лесник…

Ночью и к лесным, и к горным бестиям привалило подкрепление. А эти хищники — вообще дуры те ещё оказались… Отступать и не думали. Тактики и стратегии — никакой. Подошло зверьё, повыли-порычали — и сразу в бой. Однако в этот раз их в округе стало уж слишком много…

Людям же в этот день, наоборот, повезло. Подул прохладный северный ветерок, донося из-за реки чистый воздух. Поэтому на грядущее сражение многие решили посмотреть самолично. И я тоже не удержался: выбрался на воздух.

Стаи бестий во время сражения не перемешивались. Каждая старалась геройствовать в своём постоянном составе. И это вносило сложности в общую работу двух массовок хищников… Уж не знаю, как они между собой координировались, но обе орды сближались на удивление медленно.

У некоторых зрителей это вызвало возмущение. А другим предоставило шанс сделать ставки. Судя по тому, что принимали ставки «кукушата», прибыльная тема была подмята кем-то из соратников Иваныча. И это было плохо… Потому что как бы ни было приятно выиграть, но ставки — они для того и делаются, чтобы обогатить букмекера, а не участников.

А значит, проигравшие опять будут винить во всём «кукушат». Уж лучше этим бы и дальше занимались те, кто впервые азартную тему запустил… К сожалению, ночью их деятельность прикрыли, потому что двое претендентов, пытавшихся добраться до реки, успешно выполнили свою задачу. Добрались… Их капсулы улетели спустя двадцать минут.

В общем, ставки делались, публика втягивалась в представление, а бестии — в сражение. Вот сцепились две стаи… Вот одной из них пришла на помощь третья… Замес начался вполне себе суровый. Бестии дрались, как в последний раз. Без скидок на возраст и заслуги.

Неожиданно издалека донёсся недовольный рёв. Он был такой низкий и тягучий, что мне даже не сразу удалось понять, что это живое существо ревёт. Раскаты его громоподобного голоса заставляли сердце трепетать от ужаса, а волоски на руках и ногах — нервно шевелиться.

Мне сразу вспомнился анекдот, как партизаны и фашисты воевали за избушку лесника. Борьба была упорная: избушка переходила то в одни руки, то в другие. А потом пришёл лесник и всех разогнал.

Вот я сейчас ощущал себя зрителем именно такого действа… Бестии были очень заняты, а потому на рёв почти никак не отреагировали. У них как раз побоище приобретало массовый характер. Не до далёких угроз — жизнь бы сохранить. И это несмотря на то, что рёв перекрывал даже те звуки, что издавали дерущиеся.

А потом появился он! Страх и ужас окрестностей! Гроза Страшной Пущи, попиратель тверди и хозяин земель! Всем толстозадам тиранозад! Он двигался бодрой трусцой в направлении сражения, и на его морде было написано то же, что у соседей, когда в твоей квартире автоматический комплекс делает «тихий» ремонт, и в нём вдруг сломалась настройка времени.

Вот утром, после тревожной ночи, заполненной дрожащими стенами и кричащими на полицейских дронов людьми, именно такие лица и встретят твоё появление в подъезде… Короче, тиранозад не выспался, был не в духе — и даже, возможно, бухал вечером. И теперь он собирался сделать что-то плохое с нехорошими соседями, решившими шуметь у него под боком.

Да, кстати, ветерок, поднявшийся ночью, все те прекрасные запахи, в которых купалось Алтарное в предыдущие дни, снёс именно на Пущу. Так что, возможно, это или сильно подняло аппетит огромному ящеру — или, наоборот, испортило, если он предпочитал свежатину.А, возможно, из Пущи просто сбежали её обитатели, и этому толстозадому гиганту стало нечего есть.

Тиранозад врезался в толпу дерущихся бестий, ломая планы сражения, картину боя и расчёты букмекеров. А мне захотелось сделать срочную ставку на его победу. И нет, ящер почти не жрал бестий. Лишь изредка какая-нибудь визжащая тушка взлетала в воздух, чтобы оказаться у него в пасти. Так — закуска, а не еда.