Томми кивнул, перешел к холодильнику с сырами и стал изучать его содержимое.

Малькольм поскорее закончил с покупками, чувствуя себя до смешного неловко.

— Ты чего-нибудь хочешь, Томми? — окликнул он его, но тот в ответ только покачал головой.

— Что ж, рада была тебя видеть, Томми, — улыбнулась Кэти, когда Малькольм расплатился и сложил покупки в рюкзак. — Добро пожаловать домой.

При этих словах Томми, уже направлявшийся к двери, замер, и Малькольм увидел (или ему это показалось?), как напряглись его плечи. Но он обернулся к Кэти и сказал только «спасибо».

На улице он предложил взять у Малькольма рюкзак, но тот отказался:

— Я еще не такой дряхлый, парень.

На обратном пути Малькольм посмотрел на берег и сказал:

— Ты знаешь, на скалах дальше к югу обосновалась колония тюленей. Никогда их раньше здесь не видел. Если будет желание, можем как-нибудь сходить и попробовать найти их. Ты же в детстве добирался до южной оконечности, да?

— Или до северной, — ответил Томми. — Мы с Никки обычно ходили на север.

— Да ты что? Прямо до самого Крэгмура? — Северный конец острова был необитаем.

— Да. Там лучше всего было лазать по камням.

Больше он ничего не сказал. Малькольм подождал немного, но Томми только молча глядел на море.

Когда они уже почти дошли до поворота, Малькольм заметил Фиону Маккензи, которая вела магазинный фургон по северной части дороги — она закончила развозку на сегодня. Малькольм был рад, что они ушли, не застав ее, хотя точно знал, что, как только Фиона войдет магазин, Кэти ей расскажет про Томми и обе они будут сгорать от любопытства. Но лучше пока воздержаться от встречи с ней.

С Фионой далеко не так легко, как с Кэти, а Малькольм еще не придумал, как объяснить присутствие Томми даже самому себе.

И он так похож на своего отца.

Малькольму иногда еще снился Джон, и в этих кошмарах хуже всего было то, что это были никакие не кошмары. Просто обычный день, они с Джоном детьми играют в футбол или бегают по пляжу, но от этих тихих, мирных сцен Малькольм просыпался в холодном поту, потрясенный чувством, что случится что-то ужасное, а он не может этого предвидеть, не может предотвратить, даже теперь, когда все уже произошло.

Позже в тот вечер Томми спросил у Малькольма:

— Ты не возражаешь, если я воспользуюсь стиральной машиной?

Он стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди — защитный жест, как показалось Малькольму.

— Конечно.

Томми, посомневавшись, добавил:

— Я не взял с собой много одежды. Не знаю почему. Наверное, я спешил и… не подумал.

— Можем сейчас загрузить машину, — ответил Малькольм. — Ну и я могу одолжить тебе кое-что из вещей.

Он видел, что Томми колеблется, очевидно взвешивая, что хуже: носить дядину одежду или не носить никакой. В конце концов он согласился:

— Хорошо, спасибо.

Пока Томми закладывал одежду в машину, Малькольм порылся в шкафу в спальне и извлек старые джинсы, несколько футболок, свитер, носки и трусы (вот это было особенно неудобно, но он решил, что не может же Томми ходить без трусов). Он сложил одежду аккуратной стопкой на кровать Томми и спустился вниз, чтобы проверить, справится ли племянник с капризами древнего агрегата.

— Вот, подсоедини эти два шланга к кранам и проверь, что нигде не капает, прежде чем открывать их, — проинструктировал он Томми.

— К кухонным кранам?

— Ага. Она не подключена к водопроводу. И нужно зафиксировать дверцу тросом перед включением. Защелка сломана. А иногда она останавливается на половине, тогда надо ее как следует стукнуть, и она обычно продолжает работать. — Он сделал паузу, потом добавил: — Да, и не обращай внимания на грохот, там внутри что-то разболталось, но вреда от этого вроде нет.

— Малькольм, — сказал Томми, грустно глядя на потертый трос. — Я бы не хотел переступать черту, но…тебе не кажется, что, возможно, пришло время купить новую машину?

— Ты говоришь как Хизер, — покачал головой Малькольм. — И я тебе отвечу так же, как отвечал ей. Если она отстирывает одежду, то какие проблемы?

— Она была терпеливой женщиной, — пробормотал Томми, проверяя, что дверца плотно прилегает, и осторожно включая сначала краны, а потом саму машину. Кухня немедленно наполнилась оглушительным грохотом и лязгом. От неожиданности Томми подпрыгнул и тут же рассмеялся.