— Да че ты понимаешь? — Дерил резко развернулся к шерифу, тихо и жестко выговаривая слова, — ты меня лишил брата. Ты, блядь, его на крыше приковал! И ушел! Из-за тебя в том числе с Эми…

Тут он задохнулся, ощутимо напряг руки, чтоб побороть уже привычную багровую муть перед глазами. Не вовремя. Это не вовремя. Он свое возьмет. Завтра. А пока что ему надо просто дочитать этот чертов дневник!

Шериф, не сказав больше ни слова, поднялся и свалил к семье. Дерил в очередной раз подумал о том, какой же все-таки упертый этот Граймс.

С такой дикой, железобетонной пробивной силой, расталкивая все на своем пути, переть вперед, поставив себе единственную цель — защитить свою семью от опасности, сделать все, чтоб они выжили любой ценой — это, бля, достойно уважения.

Хотя бы потому, что у Дерила, хоть наизнанку вывернись, так почему-то не выходило.

Сначала не смог уберечь Мерла.

Теперь Эми.

Непонятно, это он такой хуевый? Или просто жизнь, как обычно, поворачивается к нему жопой? И как ее ни ряди в красивые тряпки, суть не изменится. Жопа, она жопа и есть.

Вот, казалось бы, тогда, на ферме.

Как все, сука, шло хорошо!

И место не самое херовое, и вроде к людям присмотрелся, и девочка такая сладкая рядом. И вся его.

То утро было одним из самых лучших в его жизни.

Проснуться, ощущая под боком теплое, мягкое тело Эми, смотреть на ее спокойную красивую мордашку, так доверчиво уткнувшуюся ему в руку. Нереальное ощущение.

Впервые захотелось чего-то… Другой бы назвал это словом «нежность»…

Да, наверно, нормальный чувак, родившийся и росший в нормальной семье, знающий, что такое ласки матери и отца, знающий, что такое уважение окружающих лишь только потому, что у тебя дом в нормальном районе, нормальная школа, нормальный колледж, планы на будущее, короче, нормальная, спокойная жизнь, и мог бы назвать это именно таким словом. Потому что он значение этого слова знает.

Но Диксон никогда не знал ничего такого. И не ощущал.

И тогда, глядя на чистое, невинное личико, на мягкие пухлые губки, на длинные реснички лежащей рядом с ним девушки, он испытал что-то совершенно запредельное. Что-то настолько незнакомое, что на секунду сердце защемило. И страх накатил такой дикий, сжал внутренности.

Что это сон. Просто сон, как в детстве, когда, урвав между просмотрами футбола отцом и порнухи Мерлом полчаса, он смотрел диснеевские мультики. И потом снилось ему что-то такое же чудесное, странное, волшебное.

Или что это закончится. Вот прямо сейчас. Она откроет глаза, испугается и убежит.

Или кто-нибудь припрется к ним и помешает.

Или просто случится какая-нибудь очередная немыслимая хрень, от которой все в очередной раз полетит кувырком.

Диксон неосознанно сильнее сжал Эми, придвинулся еще ближе, погладил по голому животику под сбившейся к груди футболкой. Нырнул пальцами вниз, под застежку джинсов. Она была такая теплая, сонная, нежная. В полусне прижалась к нему оттопыренной попкой, потерлась. И Диксон не стал сдерживаться. Похер на все. Пусть только кто-нибудь посмеет ему помешать.

Так, как тем утром, он сексом не занимался никогда. Да и не уверен был, что это можно назвать сексом. Нет, не секс. Что-то другое.

Диксон не хотел себе признаваться, не хотел даже в голове своей произносить это слово. Казалось, стоит только определить для себя те эмоции, что испытывал к Эми, и все. И конец. Ему, такому, какой он сейчас. Не будет больше крепкого мужика Диксона, плюющего на всех вокруг, думающего только о себе. Ну и еще о засранце Мерле немного.

Останется от него только видимость. И розовая каша, размазанная соплями по земле у ног белобрысой девчонки.

Нет уж.

Он тогда утром, отдышавшись и придя немного в себя, переборол нереально острое желание зацеловать Эми до полусмерти, встал, оставив ее, разомлевшую и все еще сонную, в палатке, и спустился вниз, к дому фермера.

Судя по тому, что машины, на которых вчера по отдельности уехали Граймсы, стояли на своих местах, святое семейство вернулось. И, может, даже старика ветеринара привезли. А значит, могут быть новости. Ну и на кухню заглянуть, пожрать самому и девочке принести тоже не помешает.

И, чуть попозже, можно будет плотненько пообщаться с лысым уродом, лапавшим Эми. Прояснить ситуацию.

Дерил вспоминал свои мысли, с которыми вышагивал к дому, и усмехался. Да уж, если бы ему сказал кто, как все повернется в итоге, он бы сразу же развернулся назад, поймал в очередной раз ускользнувшую от него блондиночку, закинул ее на байк и умотал куда подальше. Оставив чужие разборки тем, кому они интересны.

Но все наперед никогда не узнаешь, и мысль о том, каким непроходимым управляемым долбоебом был, вообще не радует.