— Краснова погрузили в медикаментозную кому, пока ищут противоядие, — Котов тяжко вздохнул. — Говорили же тебе все, держись подальше от этого дела. Почему ты такой упрямый?

Никита горько усмехнулся, адреналин в крови подскочил, теперь и его жизнь оказалась на кону. Ответить на вопрос следователя или поднять ставки в этой странной игре? Никита выбрал второе и попросил Котова:

— Я хочу получить материалы дела Филиппова.

— Ты идиот?! — возмутился следователь.

— Нет, —улыбнулся Никита. — Но если я не успею найти доказательства своей невиновности, то будет чем заняться в тюрьме.

— Это не смешно! — разъярился Котов. — Бессердечная сволочь! Я с огромным удовольствием предъявлю тебе обвинение в покушении на Краснова. Будешь сидеть в соседней камере с ним.

— Звучит угрожающе, — передразнил Никита следователя. — Ты уже повесил на меня ярлык убийцы, даже не попытавшись найти настоящего убийцу Евы. А что, если Анна Игоревна невольно спасла Макара? Если в ту ночь он должен бы умереть вместе с Евой?

— Опять твои безумные идеи, — простонал Котов.

— Анна Игоревна вышла в коридор и увидела, как Макар заходит в комнату Евы, а потом она услышала шаги, — Никита потёр пальцами подбородок. — Она пошла на звук, но вернулась, когда услышала, как закричал Макар. Анна Игоревна вернулась, застала его над телом Евы и пришла в ужас.

— К чему ты клонишь? — спросил Котов, скрестив руки на груди.

— Макар первым делом попросил меня принести ему сигары, но при мне курить не стал, он их понюхал и положил в карман, — Никита вспомнил первый день. — А ещё он отказывался от адвоката, но когда случилась беда с ним, то попросил позвонить мне. Думаю, он хотел сделать признание.

— Что он и есть убийца? — усмехнулся Котов.

— Нет, он знает настоящего убийцу, — ответил Никита. — Точнее, знал, но решил скрыть это, видимо, надеялся, что тот пощадит Анну Игоревну.

Котов позвонил по телефону, и когда ему ответили, то отправил к дому Краснова патрульную машину.

В одно мгновение Никита оказался по ту сторону жизни, вот у него было абсолютно всё, и власть, и деньги, и авторитет адвоката, но сейчас он был низвергнут в пучину ада. Котов с презрением смотрел на него, отступив на шаг назад, будто боялся заразиться тяжёлой болезнью. Никита почувствовал себя униженным и горько усмехнулся.

— Встретимся в доме Краснова.

— Ты не имеешь права...

Никита не стал вступать в пререкания со следователем, развернулся и направился к лифту. Котов последовал следом за ним, они застыли, ожидая кабину, которая медленно поднималась наверх.

— Если ты виновен, то просто скажи мне, — шёпотом попросил следователь.

— Чёрт! — выругался Никита, сжав кулаки. — Если бы я хотел избавиться от Макара, то никогда бы не принёс ему отравленных сигар.

— Ты слишком хитёр, чтобы отвести от себя подозрения, — Котов ткнул кулаком его в спину. — Что я должен думать?

— Я всегда был с тобой честен, — сказал Никита. — Завтра ты отчима с больницы будешь забирать?

— Да, — тихо ответил Котов. — Даже нет времени попрощаться с ним.

Двери лифта разъехались в стороны, они вошли в кабину, и Никита нажал на круглую кнопку первого этажа. Раздался скрежет, и они поехали вниз, а на первом этаже разошлись в разные стороны. Никита сел в свой автомобиль и поехал к дому Краснова, пока Котов не объявил его подозреваемым.

Анна Игоревна лежала в коридоре, недоумённо глядя на дверь спальни своей дочери, её глаза больше не закрывались. Полицейские суетились вокруг её безжизненного тела, а Никита наблюдал за всем происходящим, прислонившись к стене. Бледная кожа женщины в электрическом свете лампы серебрилась, а на её губах застыла улыбка. И Никита вдруг понял, что Анна Игоревна с облегчением приняла смерть, как своё избавление от боли. Нож в груди женщины красноречиво говорил, что она не сопротивлялась. Вспышка фотокамеры выдернула из темноты силуэт Котова. Кто они сейчас? Друзья или враги?!

Никита сумел вычленить звук каблуков по мраморному полу и повернул голову, уставившись на девушку. Дарья смутилась и поправила волосы так, как будто они были короткими, но длинные пряди хлынули к ней в ладонь, заставив вздрогнуть. Девушка повернулась к зеркальной стене, будто бы одёрнула парик, а потом с невозмутимым видом обернулась к полицейскому. Никита вспомнил, как Дарья дёргала мочку уха, словно хотела поправить невидимую серёжку.

Он направился к девушке, та при виде его побледнела. Никита обнял её за плечи, встав за спиной.

— Мне жаль, — прошептал он. — Они умерли в один день...

— О чём ты? — встрепенулась Дарья.

— Макар сегодня умер, — соврал Никита. — Анна Игоревна навестила его и принесла бутерброды, которые были напичканы ядом.

— Она бы никогда это не сделала, — голос Дарьи прозвучал ровно и абсолютно спокойно.

— Почему ты так в этом уверена? — усмехнулся Никита.

— Анна Игоревна была очень доброй, — прошептала Дарья. — Доброй и отзывчивой. Она приносила нам с Евой чай, когда мы допоздна работали над курсовой. Она всегда целовала дочь в макушку, а потом и меня. Анна бы никогда не подняла руку на Еву, понимаете?