Выносит из заведения, глянув во все стороны так, что вокруг тут же все разбегаются.

А я снова прячу лицо на его груди.

Усаживает на переднее сидение своей машины. И я еще сильнее заворачиваюсь в его пиджак. Ноги прижимаю к груди. В нем будто как в коконе. Жадно вдыхаю его аромат, оставшийся на ткани. Кутаюсь в его тепло, как в одеяло.

Марат пронзает меня взглядом. На миг замирает. А после лишь дергает головой.

– Спи.

Дорога кажется мне бесконечной. Особенно когда слежу за тем, как крепко сжимаются его руки на руле. Вижу, как сжаты челюсти.

Но и она заканчивается. Марат не вышвыривает меня по дороге. Привозит в свой особняк, или, скорее, крепость. Относит на руках в ту самую спальню, укладывая на постель.

– Ну? Что еще?

Его голос снова становится ледяным. Сухим. Чужим и отстраненным.

А я крепко впиваюсь пальцами в его плечо.

– Останься.

Шепчу, понимая, что он сейчас уйдет.

– Твою мать, Алмаз.

И снова бормочет ругательства сквозь сжатые зубы.

Но, так и не отпуская меня до конца, сбрасывает рубашку. Укладывается рядом, откинув с меня свой пиджак. Прижимает к себе. К своему раскаленному телу.

И… Я чувствую его дикое желание. Неутоленное. Пульсирующее на моей коже. Впечатывающееся в меня так, как будто сейчас порвет. Протаранит.

– Спи, сказал. И не ерзай.

Крепкая рука падает на мое бедро. Прижимая так крепко, что наша кожа, кажется, сейчас срастется.

А я расслабляюсь только тогда, когда Марат устало прикрывает веки.

Осторожно кладу руки на его грудь.

Сама не замечаю, как начинаю выводить на ней узоры пальцами.

Сейчас он совсем не грозный.

И…

Меня как-то глупо тянет исследовать его тело. Хочется узнать, что у него внутри. В голове. И больше. Какой он?

Подбираюсь выше. Снова втягиваю его аромат. Неповторимый. Будоражащий. Такой по-настоящему мужской.

– Не ерзай. Сказал.

Гремит Марат, не открывая глаз.

– Не нарывайся, Алмаз.

И я почему-то улыбаюсь, замирая на его груди.

Утром я просыпаюсь. Просто вздрагиваю. Как будто бы меня встряхнули.

Медвежий капкан рук Марата не дает ни пошевелиться, ни вздохнуть.

Он не делает ни единого движения. Просто смотрит. Но так…

Что в горле тут же пересыхает, а по всему телу волнами проносится дрожь.

От этого взгляда я и проснулась. Как от рывка. Даже взгляд Марата способен проникать внутрь. Как будто касаться физически.

– Выспалась?

Хрипло спрашивает, пробегаясь пальцами по моей щеке.

И я вздрагиваю уже по- настоящему.

Сама тянусь к нему, подаюсь всем телом. Поднимаю руки на мощные плечи.

– Да, – шепчу, когда его пальца оказываются на моих губам.

Мнут. Сминают.

Ласкают грубой лаской.

Это дикое ощущение. Между ног все сразу вспыхивает. В один момент.

А черные глаза полыхают самым настоящим пламенем. Превращаются в два черных омута, в которых я просто тону… Пропадаю…

– Не думай, Алмаз, что тебе не придется выполнять своих обязательств, – рвано хрипит Марат, заваливая меня на спину.

Наклоняется, жадно ощупывая все мое тело глазами.

Придавливает весом своего огромного мощного тела, уже пышущего желанием.

– Это была только отсрочка.

Он резко дергает мои руки вверх. Фиксирует над головой.

Но…

На миг останавливается.

Будто ищет в моем лице, в моих глазах согласие… Или страх?

Он смотрит пристально. Изучающе. Проникает под самую кожу. И даже глубже.

– Я не отказываюсь, Марат.

Шепчу, облизывая пересохшие губы.

– Не отказываюсь.

– Тогда давай. Сама. Покажи мне свою страсть и чего ты хочешь, девочка. Я дам тебе такую возможность.

Марат резким движением переворачивается на спину.

А я… Я замираю на миг, не совсем понимая, что мне теперь нужно делать.

Медленно, осторожно наклоняюсь над его лицом.

Провожу по щеке пальцами, как будто изучая.

Марат не двигается. Не подгоняет. Лишь слегка прикрывает веки.

А его грудь ходит ходуном. Кадык дергается.

Чувствую, сколько силы он прилагает к тому, чтобы сдержаться. Не накинуться на меня со всей своей яростной похотью. Со всем жаром и голодом, на который он способен…

Осторожно опускаю обе ладони на его грудь. Чувствую, как кожа раскаляется. Как с силой дергается под ребрами его сердце…