А перед глазами красная пелена. Член в ее ротике дергается, пульсирует с дикой жадностью.

Замираю, понимая, что девчонка начинает давиться.

Черт. Нужно аккуратнее. Но как? Твою ж мать!

– Расслабь горло. И дыши носом, – хриплю, ослабевая свой напор.

Медленно вхожу и выхожу на максимум. Провожу по разбухшим сочным губам головкой и под влажные звуки толкаюсь снова, почти касаясь горла.

Слезы брызгают из глаз малышки.

А я… Твою мать! Как пацан. Чувствую, как меня ведет. Приходится опереться второй рукой о стену.

Еще пара толчков, и я взрываюсь. Заливаю ее сладкий ротик фонтаном спермы.

– Просто втягивай в себя, – хриплю, поглаживая ее затылок. Мягко перебирая волосы.

Она послушно втягивает мою головку. Обхватывает член у основания рукой. Глотает все до капли.

– Иди сюда.

Рывком поднимаю ее. Член все еще напряжен. До одури.

Мало. Мне ее мало!

Целый день бы и всю ночь мучил бы малышку. Снова и снова!

Но она пока не готова. И мне нужно придержать себя.

Накрываю ее губы с жадностью. Стараюсь все же быть нежным.

Алмаз пытается отшатнуться, но прижимаю к себе с такой силой, что не вырвется!

– Отдыхай, девочка, – шепчу, с трудом отрываясь от ее губ. Жрал бы и жрал. Поглощал бы ее вкус до бесконечности.

– Отдыхай и готовься. Это пока только разминка.

Она поднимает на меня пьяные глаза.

Снова облизывает губы.

И я понимаю. Готов сейчас все дела послать к чертям собачьим!

Но они не ждут.

Война с Хирургом за власть в городе в самом разгаре. И тут отступать нельзя. Нельзя дать слабинку. Или он меня, или я его. Равновесия не выйдет. Не может быть в городе две власти.

Подхватываю девочку на руки. Сам поражаюсь, как бережно обтираю полотенцем ее нежное тело.

– Отдыхай, – провожу напоследок по ее губам своими, укладывая Лилю в постель.

– Завтрак закажешь, какой захочешь. Если что-нибудь нужно, не стесняйся. Говори прислуге. Но выходить из дому я запрещаю. Пока. Пока, Алмаз. Просто в целях безопасности.

Черт!

Пора уходить! Иначе застряну в ней до завтрашнего утра.

Буквально отталкиваюсь от нее.

А сам до сих пор пропитан весь ее запахом.

Быстро пересекаю комнату. С грохотом захлопываю за собой дверь.

Дела. Помни о делах, Марат. Когда это я терял голову?

Глава 22

Лиля.

Ноги подгибаются.

Внутри все горит. Просто полыхает!

Марат на прощание окидывает меня таким взглядом, что становится просто не по себе.

Он пробирает насквозь. Прожигает новым пламенем. Заставляет все внутри задрожать!

Не человек. Настоящий дьявол! Дикарь…

Но…

О, Господи! Что он способен делать с моим телом! Со мной!

Бессильно откидываюсь на подушки, когда дверь за Маратом захлопывается.

Закусываю губу. По всему телу, под самой кожей все еще разливается то самое нереальное наслаждение. Я вся , кажется, продолжаю звенеть, как самая настоящая натянутая струна!

Как же я его боялась…

А теперь…

Кажется, я и сейчас боюсь грозного Марата-Дикаря!

Но…

Он задевает во мне какие-то странные… Сокровенные струны!

Нет. Не только в моем теле. О котором с Маратом я узнала намного больше, чем за всю жизнь! Даже никогда не представляла… Что бывает такое наслаждение… такое блаженство!

Внутри. В самом сердце. Куда, мне кажется, каждый раз добирается его дикий, потемневший взгляд.

Он проник прямо туда!

И я с наслаждением обхватываю подушку, пропитанную его запахом. Нашим запахом. И он больше не кажется мне неприличным. Постыдным. Или порочным!

Хочется дышать. Вдыхать его все больше.

Там, в душе…

Сама не понимаю, что на меня нашло!

Я вся содрогалась от нереального, невыносимого наслаждения! Даже где-то на грани боли! И мне хотелось… Хотелось, чтобы Марат и наполовину почувствовал то же самое!

Его глаза… Они были в тот миг такими дикими… Пьянили. Сводили меня с ума!

А вдруг ему не понравилось?

В сердце, будто острые ноготки, проникают сомнения.

Ведь Марат очень, очень опытный мужчина! Он привык не знать ни в чем отказа! Наверняка его обслуживали и удовлетворяли самые умелые женщины! А я? Что могу дать ему я?