Может, потому что она сама меня отталкивает, строит из себя неприступную недотрогу? Не знаю, как я выдержал столько дней – ждал звонка, да хотя бы сообщения «как дела». Хоть пару слов, хоть что-то. Но у нее, видите ли, какие-то проблемы на работе. Какие могут быть проблемы у обычной сиделки?

Она просто нереальная выдумщица, хочет заинтриговать меня, сделать так, чтобы я сам искал встречи, позвонил или написал. Да, знаем мы эту хитрую, женскую тактику – привязать как можно крепче своим равнодушием. Плохо то, что эта тактика прекрасно работает, и я попался. Да как я вообще мог ляпнуть про отца?! Еще ни разу в жизни я не приводил в дом к отцу женщину!

– У тебя уютная квартира. – Я рассеянно осмотрелся вокруг, стараясь выбросить из головы ненужные мысли, - снимаешь?

– Нет, досталась от родителей, они попали в аварию, когда мне было девятнадцать лет.

Ника смущенно потупила взгляд и поставила передо мной кружку с кофе.

– Тебе пришлось быстро повзрослеть. Теперь, я понял, почему ты такая закрытая и немногословная. – Я улыбнулся, и перехватил ее руку. Просто не смог удержаться. Ника вздрогнула от неожиданности, но осталась стоять на месте. Может, наконец, поняла, что я пришел совсем не для того, чтобы пить кофе?

Всего одно движение, и я смогу коснуться тонких пальцев. Почему нет? Секунда, и Ника сидит на моих коленях – обхватила шею руками, и смотрит прямо в глаза – зрачки расширились настолько, что глаза кажутся черными, бездонными. Губы слегка приоткрыты, я слышу частое, прерывистое дыхание.

И она пытается делать вид, что ничего ко мне не чувствует? Сейчас, в эту минуту я хочу искренне верить, что что-то значу для нее, а наша первая встреча в кабинете – просто безумие, минутный порыв, о котором она жалеет. Должна жалеть! Но почему, каждый раз, когда смотрю на нее, вижу отражение Богдана?

Даже сейчас вспоминаю растерянность на лице, когда она рассказывала о нем, рассказывала о том, что влюблена в чужого мужа. Тогда было смешно, а сейчас – не очень. Что, если она все это время просто использовала меня, чтобы забыть его? Об этом неприятно думать, ведь именно на это я сам рассчитывал когда-то совсем недавно.

– Ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? – я слегка отодвинулся, чтобы видеть ее полностью. – Я для тебя по-прежнему психотерапевт?

– Нет, теперь, точно нет. – Ника улыбнулась, - я стараюсь не вспоминать нашу первую встречу. Не знаю, что на меня нашло, во всем виновата Ли, она уговорила пойти на прием.

– Если бы не твоя подруга, мы бы никогда не встретились. Думаю, за это ей нужно сказать большое спасибо.

Ника ничего не ответила, только слегка нахмурилась, и я нежно провел пальцем по ее щеке. Если подумать, наша настоящая жизнь начинается именно сейчас. Все, что было до – постановка, о которой Нике лучше никогда не знать.

Ведь всё произошло по воле случая, и увидев ее впервые, я не думал, что захочу все остановить и переиграть. Не думал, что захочу быть с ней. А Ли…да плевать на нее и на Марго тоже плевать. Я сделал все, что хотел, игра окончена. На этот раз окончательно, ведь осталось лишь дождаться финала.

На столе завибрировал телефон Ники, она вздрогнула и изогнулась, чтобы взять трубку.

– Он что, чувствует, когда мы вместе? – я усмехнулся, увидев, как на дисплее высветилось имя «Богдан», - не ответишь?

– Нет, не сейчас.

– Ты все еще о нем думаешь, да? – я заглянул в ее глаза, пытаясь успокоиться. Внутри снова заворочалась злость, злость, от которой я смог избавиться, только вернувшись с Сочи. Но в итоге снова вскипел за каких-то несколько минут.

Как она не понимает, что ее Богдан – марионетка, он даже своей жизнью не способен распоряжаться без указаний тестя. И так будет всегда! А сейчас, он и вовсе потеряет все. Хотя – что, все? У него ничего никогда не было.

Я снова почувствовал угрызения совести – ведь вторая часть плана была напрямую связана с Никой. Я так упорно шел к своей цели, хотел разрушить брак Марго с помощью чужой женщины, так было легче всего.

Ника должна была увести Богдана, а я должен был помочь ей обрести уверенность в себе, чтобы она на это решилась. Глупая девочка, которую все хотели использовать в своих целях.

Но Марго совсем потеряла голову, словно с цепи сорвалась – стала цепляться за меня, как помешанная, и тогда все пошло не по плану. И зачем я вообще с ней связался? Во всем виновата моя привычка собирать бонусы, особенно, если эти бонусы сами плывут в руки.

– Нет, не думаю. Я больше не хочу о нем думать.

– И почему же? – я очнулся, услышав голос Ники.

– Все слишком далеко зашло. Я устала. Наверное, с моей стороны было неправильно так поступать. Мечтать о муже своей подруги столько лет. Это предательство, которому я всегда находила оправдание.

– Но сейчас он сам ищет тебя. Не хочешь узнать, зачем, или тебя это, правда, больше не волнует?

Я видел, как по лицу Ники пробежала легкая тень сомнения. Значит, она все равно его не забыла, а сейчас находится в неловком положении. Внезапно, я почувствовал сильное желание стереть ее память, заставить думать только обо мне. С этой мыслью, я с силой притянул Нику к себе и впился в губы с такой яростью, что она вздрогнула в моих руках. Телефон завибрировал снова, а спустя пару секунд послышался настойчивый стук в дверь.