Не обращая внимания на ее отчаянный шепот, я выдернул руку из цепких пальцев и уже повернулся к выходу, как краем глаза заметил, как светится экран телефона на журнальном столике. На дисплее высветилось имя «Федя».

– Кажется, твою подругу уже ищут. – Я кивнул, заставляя Марго посмотреть в телефон, – думаю, тебе все-таки стоит ответить. Федька, обычно просто так никому не звонит.

Марго ничего не сказала, просто стояла, вытянувшись в струну, смотрела на меня и машинально придерживала живот. Еще никогда я не видел ее настолько потерянной, и даже почувствовал легкие угрызения совести. Да к черту!

– Все, я пошел.

Но я не успел сделать и шага, как услышал тихий скрежет. Кто-то осторожно вставлял ключ в замочную скважину. Кто-то прямо сейчас открывал дверь моей собственной квартиры!

В изумлении, я повернулся, чтобы посмотреть на Марго. Она стояла, словно каменное изваяние – бледная, с трясущимися губами. Она была сама не своя и не могла вымолвить ни слова. Смотрела немигающим взглядом за мою спину и ждала.

Я замер, чувствуя, как от напряжения «свинцом» наливается все тело. Интересное дело получается, я нахожусь в своей квартире, и, как дурак, жду, когда кто-то зайдет внутрь. Может, грабитель решил вломиться посреди дня? Ну, нет же, это просто смешно.

Наконец, входная дверь открылась, в коридоре послышалась возня, и через секунду до нас донесся слегка тревожный голос:

– Милая, ты здесь? Я звонил, но ты не отвечаешь. Подумал, вдруг тебе стало плохо, и…

Заметив меня, Федя «проглотил» последние слова и остановился в дверном проеме гостиной. Теперь мы молча смотрели друг на друга – Федя в немом изумлении, а я с ухмылкой на губах. Я был на удивление спокойным, потому, что, наконец, понял, в чем дело.

– Так вот от кого этот ребенок. А я-то думал, почему ты так странно себя ведешь.

От моих слов Марго съежилась и отступила на несколько шагов. Рот свело судорогой, а глаза наполнились слезами.

– Это не его ребенок! Клянусь, не его!

– Да, я, конечно же, тебе верю. Интересно, а твоя лучшая подруга Ли об этом уже знает?

– Слушай, Дан, давай спокойно поговорим.

Наконец, придя в себя, Федя подал голос, и я посмотрел на него как на пустое место. О чем с ним разговаривать? Пусть, я сам не ангел, но никогда бы не смог связаться с женой друга. Не только связаться, но и обрюхатить ее…Меня едва не перекосило от отвращения, и я шумно выдохнул, стараясь не потерять самообладание.

Сколько лет мы были друзьями? Да сколько себя помню! Интересно, как давно они так прячутся? И почему вообще сошлись? Я усмехнулся и ощутил легкую горечь во рту. Выходит, в моей новой жизни у меня не будет даже друзей. Не будет тех, к кому я привык. Все с чистого листа. Федька напоминал вьючного барана – стоял с тупым выражением лица, растерянный, безоружный. И все равно хотел что-то доказать. Странно, даже руки об него марать неохота.

– Марго не виновата. Это я ее соблазнил. Но и ты тоже молодец. Не обращал на нее внимания. Запал на Нику. И чего тебе не хватало?

Последние слова он процедил с презрением сквозь зубы. Так, словно это я сейчас нахожусь в невыгодном положении. Заметив, что я никак не реагирую на слова, Федя осмелел, и в его голосе послышалась уверенность:

– Да, мы начали встречаться. Думаю, тебя это не так уж и расстраивает. В последнее время ты думал только о том, чтобы нажраться где-нибудь до отключки. Не собираюсь рассказывать тебе все в подробностях, мы взрослые люди. Но, когда я узнал о беременности, я сразу понял, что это мой ребенок. Ведь ты даже на это не способен. Да, я все знал, и сейчас счастлив. Счастлив, что ты, наконец, отстанешь от нее.

– На развод ты уже подал? Или будешь бегать на две семьи, и платить алименты? А ты, Марго, так и будешь строить из себя лучшую подругу? Я смотрю, вам очень хорошо живется в этом дерьме.

– Не твое дело, что я буду делать! – Федя задрожал от злости, но не осмелился приблизиться, - с Ли я сам разберусь, думаешь, она ангел? Да ты вообще ничего не видишь дальше бутылки! Думаешь, что оправдал себя, что теперь можно бежать к Нике? Да зачем ты ей нужен, бесплодный алкаш!

Дальше все произошло словно в замедленной сьемке. Крик Марго, грохот упавшего журнального столика, Федька лежит на спине, раскинув руки, а я наотмашь бью по лицу. Не особо целясь, попадаю через раз.

Из разбитой губы брызгает кровь, но он даже не пытается ответить или как-то защититься. От каждого удара Федькина голова болтается, и он бьется об пол как тряпичная кукла. Смотрит на меня сквозь щелки полузакрытых глаз и усмехается, показывая кровавые зубы.

Ничего не вижу, ничего не соображаю, все расплывается. В голове пульсирует, и я вновь и вновь прокручиваю его слова «бесплодный алкаш», они бьют по оголенным нервам, наполняя дикой, неконтролируемой яростью. И я не хочу останавливаться, потому что он сам этого не хочет. Он хочет, чтобы я бил до тех пор, пока не выбьюсь из сил.