– Не думаю, что ты или я смогли бы вынести нормальную жизнь, – возразила Влора.

– Нет. Наверное, нет. Я...

Он осёкся.

Разговаривая, они продолжали идти, хоть и медленно, и впереди показался западный край Лэндфоллского плато. На улице собралась толпа, все показывали куда-то вниз на доки и взволнованно галдели.

Нет, поняла Влора. Не на доки. Дальше, за пределы бухты. Она протиснулась в первые ряды и вытянула шею. Там был корабль, примерно в полумиле от берега. Громадный, с тремя палубами, с пушками с обоих бортов и баковой надстройкой высотой с многоквартирный дом. Серые паруса были спущены, и даже издалека Влора различила на палубе снующие фигуры.

– Почему они остановились так далеко? – спросила она.

– Взгляни на флаг, – ровно произнёс Таниэль, подходя к ней.

– А что с ним?

Влора подняла взгляд. Через мгновение ветер подхватил флаг над самой высокой мачтой и развернул его, открыв чёрное поле, а в центре – скопление красных звёзд в виде дуги.

– О! – прошептала она.

Это был не адроанский, не кезанский, не бруданский флаг – ни одной из стран Девятиземья. Это не была эмблема какой-нибудь провинции Гурлы, он не принадлежал ни одной колониальной державе в мире.

Это был флаг Дайнизской империи.

– Прими порох, – сказал Таниэль с ноткой нетерпения.

– Зачем?

– Просто прими.

Влора достала из кармана пороховой заряд, отломила кончик ногтем большого пальца и немного вдохнула каждой ноздрёй. Потёрла нос и вернула остатки заряда в нагрудный карман. В считанные мгновения её чувства обострились и она смогла различить людей на борту так, словно они стояли в нескольких футах. Мужчины и женщины бегали по палубам и готовили к спуску баркасы. Странно было видеть корабль, полностью укомплектованный людьми с рыжими волосами и пепельными веснушками, как у пало, и ей пришлось напомнить себе, что на самом деле это не туземцы Фатрасты.

– Куда смотреть? – спросила она.

– На горизонт.

Она перевела взгляд дальше, и от увиденного у неё перехватило дыхание. Вдали от первого корабля, во многих милях от берега, там, где трудом можно что-то различить даже в лучшую подзорную трубу, на самом краю горизонта, она заметила ещё корабли. Их были десятки – сорок или даже больше, и над каждым реяла чёрная с красными точка, которая могла быть только дайнизским флагом.

– С каких пор дайнизы решились покидать родину? – спросил кто-то рядом с ней.

Влора облизнула губы и, повернувшись к Таниэлю, тихо спросила:

– С каких пор у дайнизов есть флот?

– У них его нет, – потрясённо сказал Таниэль. – Не должно было быть. Это всё меняет.

Влора моментально сорвалась с места и, даже не заботясь взять кэб, побежала по улице на усиленной порохом скорости, не обращая внимания на несущиеся ей вслед крики. Она должна вернуться к штуцерникам и Олему.

Таниэль прав. Это всё изменило.

Глава 48

Стайк сидел в углу кабинета леди Флинт в форте Лоэла, покачиваясь на задних ножках стула. На коленях у него лежал нож Ибаны. Задрав голову к потолку и закрыв глаза, он ждал возвращения леди Флинт с казни Мамы Пало. Перед ним неугомонно расхаживала Ибана, заткнув большие пальцы в петли ремня и каждые пять минут повторяя одну и ту же фразу:

– Это ужасная идея.

– Ты это уже говорила, – отозвался Стайк.

– Да, и повторяю ещё раз. Разве ты не мог послать ей долбаное письмо или типа того?

Стайк открыл глаза и вперился в обвисшую штукатурку на потолке, прислушиваясь к протестующему скрипу стула, который он осторожно покачивал одной ногой.

– Мог, – согласился он. – Но не стал.

– Я не заметила, – саркастически ответила Ибана.

Стайк набрал полный рот воздуха, надул щёки и медленно выпустил. Конечно, Ибана права. Это была ужасная идея. Перед дракой с Фиделисом Джесом Олем говорил, что больше ему здесь не рады и что им приказано арестовать его, как только он появится. Не хватало ещё, чтобы они именно это попытались сделать и дело обернулось дракой. Надо было оставить Ибану с уланами.

– Пойми, – сказал он. – Если ты хочешь, чтобы я вернулся, если хочешь, чтобы принял командование «Бешеными уланами», то сначала мне нужно уладить несколько дел.

Два дела, если быть точным. О первом он позаботился вскоре после разговора с Линдет: оставил записку для Тампо на единственный адрес, которые дал адвокат, – в банковской ячейке на западном краю плато. Сейчас он исполнял второе дело, которое почему-то счёл гораздо более важным. А также по глупости решил заняться им лично.

Ибана собралась возмущённо ответить, но тут Стайк услышал шум на плацу. Оба застыли. Стайк медленно опустил передние ножки стула на пол и встал, сжав в руке нож.