– Ты... ты сукин сын. Проделки Ка-Поэль?

– Ну конечно. Женщину, которая взошла на виселицу, звали Черин-Тес. Она с самого начала была подставной фигурой и знала это. И не называй меня монстром за то, что я позволил ей умереть. Болезнь крови всё равно унесла бы её ещё до конца года. Она знала на что идёт.

– А Мама Пало?

– Пару месяцев Линдет будет в неведении, но всё равно поймёт свой промах.

– Мой промах, – поправила Влора.

– Ага.

Влора нахмурилась. Не хотелось, чтобы после её ухода из города поползли слухи, что она схалтурила. Это сильно повредит репутации «Штуцерников». Какая-то смутная мысль по-прежнему не давала покоя. Она билась на краю сознания, как мотылёк, застрявший между стёкол оконной рамы. Наконец Влоре удалось её схватить.

– Дайнизы, – сказала она. – Мелн-Дун. Люди-драконы. Есть ли между ними связь?

Впервые с тех пор, как тронулся кэб, лицо Таниэля стало каменным, он прищурился.

– Это совершенно другое, – тихо ответил он.

– Для тебя этот проблема?

– Дайнизы хитры. Они очень незаметно проникли в Гринфаэр. Мы наблюдали за ними, держась на расстоянии, но, если я правильно сложил кусочки головоломки, Мелн-Дун обвёл тебя вокруг пальца, заставив помочь в свержении Мамы Пало...

– Да, так и есть, – прорычала Влора.

– ...и Мелн-Дун имеет какие-то дела с дайнизами...

– В этом почти нет сомнений, – перебила Влора.

– ...тогда нам с Ка-Поэль скоро предстоит выступить против них.

Влора не завидовала дайнизам. которые попадут в эту чистку. Она знала, на что была способна Ка-Поэль в гневе, а если магия, замаскировавшая Таниэля, может служить каким-то показателем, то с тех пор она продвинулась ещё дальше.

– Что они здесь делают? – спросила она.

– Мы не знаем.

– Не знаешь или не скажешь?

– И то, и другое. У нас есть подозрения, но...

Влора хотела, чтобы он закончил фразу. Но он замолчал.

– Ты мне не доверяешь, – заключила она.

– Ты работаешь на Линдет.

– Ты только что выложил мне гораздо больше информации, чем шаткие подозрения насчёт дайнизских шпионов.

– По сравнению с нашими подозрениями всё это несущественно. Кроме того, ничего из того, что я рассказал. не поможет тебе сражаться с нами. Черношляпники не один год пытаются изловить Красную Руку. Для меня единственный способ выживать – сделать так, что ловить некого.

– Таниэль Красная Рука, а?

– Просто Красная Рука. Таниэль мёртв, помнишь?

Влора поймала себя на том, что встревожена: что за подозрения у Таниэля насчёт дайнизов, к которым он относится серьёзнее, чем к войне с Линдет?

– «Штуцерники» больше не работают на Линдет.

Таниэль вскинул брови.

– Вот как?

– Мы передали Маму Пало. Это была наша работа. Я отказалась от дальнейшего найма.

– Рад слышать, – искренне сказал Таниэль.

Выждав несколько секунд, Влора спросила:

– И что у тебя за подозрения?

Таниэль натянуто улыбнулся.

– Тебе хотелось бы получить работу?

Этот вопрос не должен был застичь Влору врасплох, однако произвёл именно такое впечатление. Пряча изумление и стараясь собраться с мыслями, она глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула. Она уже настроилась покинуть Фатрасту, может, навсегда, и была готова взойти на борт корабля ещё до конца недели.

– Что за работа?

– Ещё не знаю. Может, в ближайшие пару лет мне понадобится армия. Я могу подписать контракт с тобой и «Штуцерниками», и вы будете ждать на севере, когда в вас возникнет необходимость.

Это походило на работу мечты для наёмника. Сидишь ждёшь приказов, а тебе за это платят. Не нужно соблюдать видимость, содержать гарнизон и тому подобное. Её людям не понравится перспектива оставаться вдали от дома ещё два года, но придётся по душе идея совершать набеги на бордели и пабы северной Фатрасты за чужие краны.

– Мы собирались домой, – сказала Влора.

Она услышала в своём голосе нерешительность, и Таниэль за это уцепился.

– Я заплачу вам столько же, сколько платила Линдет.

– Откуда у тебя деньги?

– Помнишь, как мы решили поделить после войны наследство? Ты получаешь домашние капиталы, а я зарубежные?

– Да, – протянула Влора.

Она могла забрать всё, если бы захотела. Несмотря на размолвку во время войны, она всё равно была приёмной дочерью фельдмаршала Тамаса, а Таниэль официально считался мёртвым. По закону всё имущество Тамаса после его смерти переходило к ней.

– Ты когда-нибудь проверяла эти счета? – поинтересовался Таниэль.

– Нет, насколько я помню.